Сколько грамотей у нас развелось: и то-то, ведь кому господь откроет. Прежде, бывало, кто писывали хорошо по-русски, так те знавали грамматику; а ныне никто ее не знает, а все пишут.
…в
последние годы коверкание русского языка
принимает угрожающий размах.
Zdravstwyite, yvajaemye tovarishjy!
Кто-нибудь из вас понял меня? А представьте себе такую картину: просыпаетесь вы
утром, и пытаетесь первым делом (без помощи телевизора) узнать новости — из
интернета, или из газет, а понять ничего не можете — разом исчез русский язык! И что вы будете
делать? Кошмар! А вот стоит вам пройтись по торговым точкам — и кошмар этот будет повторяться изо
дня в
день с завидным постоянством, стоит только прочесть большую часть вывесок на
наших магазинах и прочих заведениях торговли, не важно, больших или малых.
Ещё в стародавние
времена, при Петре I, на Руси появилось немало
иностранцев, и многое было изменено в угоду «немецким гостям». Были в России
времена, когда дворянство русского-то языка толком и не знало, изъясняясь то на
немецком языке, то на французском. А писатели призывали обратить внимание на
«великий и могучий русский язык».
Сердцеведением и мудрым познанием жизни
отзовется слово британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное
слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное, умно-худощавое
слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось
бы из-под самого сердца, так бы кипело и живо трепетало, как метко сказанное
русское слово.
Николай Васильевич Гоголь, из книги "Мёртвые души"
Дивишься драгоценности нашего языка:
что ни звук, то и подарок; всё зернисто, крупно, как сам жемчуг, и право, иное
название драгоценнее самой вещи.
Николай Васильевич Гоголь
