четверг, 31 марта 2016 г.

Шесть площадей: времена и судьбы (история станицы Каневской в изложении краеведа Николая Лемиша)

Цикл публикаций Николая Лемиша «Шесть площадей: времена и судьбы» вызвал несомненный интерес у читателей газеты «10-й канал», в которой он регулярно появлялся в течение трёх лет. Название цикла очень точно отражает его содержание. Перед читателем предстаёт не просто описание особенностей шести площадей станицы Каневской, но  и разворачивается цепь исторических событий, которые в разное время на них происходили. Они были разными: и радостными, созидательными (строительство храмов, МТС, парков, телеретранслятора), и трагическими (гражданская война, голодомор, фашистская оккупация). Особенно интересно читать о людях, чьи судьбы неразрывно связаны с историей нашей станицы, чьи дела и поступки вызывают гордость за свой народ и достойны нашей памяти. Огромное спасибо выражаем краеведу Николаю Фёдоровичу Лемишу за его труд. Нам остаётся только не пожалеть своего времени и прочитать эти исторические описания, основанные на воспоминаниях множества очевидцев. Часть материалов, начиная с апреля 2013 года, можно прочесть на разных страничках сайта ТВК, но с июля 2012 – только в газетных подшивках. Для вас, дорогие читатели блога, мы собрали все материалы вместе в хронологическом порядке, в котором они были опубликованы в газете.


Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы // 10-й канал. – 2012. – 27 июля. – С. 5.
ЕЩЁ в 30-е годы XX века в Каневской было 6 площадей: Южная, Северная, Сенная, Лесная, Базарная (Церковная) и Кладбищен­ская. Последняя имела ещё два названия - Ярмарочная или Каза­чий плац. Это самая большая станичная площадь, реконструкция которой началась в 1947 году, со времени появления на ней нового тогда для района предприятия - военизированной автоколонны. И вот сейчас она снова на пороге перемен. На той её части, где располагается пассажирское автопредприятие, будет построен со­временный большой торговый комплекс.
Не сложно заметить, как всё перемещается в плоскость торговли, а предприятия, являвшиеся в прошлом важным фактором экономи­ки, перестают существовать. Таковы приметы нашего времени.
Думаю, что каневчанам будет небезынтересно узнать о прош­лом этой и других площадей, помнящих многие радостные и траги­ческие события, И очень хочется, чтобы память современников не оскудела в угоду модному увлечению ‒ забвению прошлого. Ведь, к сожалению, многие историки, как повелось, часто извлекают из исторической памяти факты и события в угоду политическому заказу…
Кладбищенская (Ярмарочная)
РАЗЛИЧНА судьба станич­ных площадей. На Сенной уже долгие годы находится централь­ный стадион «Олимп». Лесная поглощена жилыми кварталами. На Южной располагаются Дво­рец спорта, лицей, Свято-Покровский храм и правление агрофирмы-племзавода «Побе­да». На Северной ‒ казачья третья школа и парк 300-летия Кубанского казачьего войска. На Базарной до 1938 года сто­ял старинный храм Сошествия Святого Духа на апостолов, или Троицкий храм, как его упро­щённо называли в народе. А ны­не здесь парк 30-летия Победы, районный Дворец культуры, обелиск Славы и мемориаль­ный комплекс. Так что эта пло­щадь по-прежнему занимает важ­ное место в жизни каневчан. Вот уже более двух веков она на­ходится на первом месте в свое­образном табеле о рангах. Сле­дом за ней «лигу первенства» держит именно Кладбищенская площадь, которая, действитель­но, огромна. От начала тепереш­него центрального рынка и до железной дороги. А с боков она ограничена улицами Свердликова (носившей название Яр­марочной) и Тракторной. Ещё в середине 50-х её территория была малозаселённой. Распола­гались на ней элеватор, кладби­ще, автопредприятие и мельни­ца. Чуть раньше, в 30-е годы, на площади «прописался» Канев­ской сенопункт. Это предприя­тие системы Госрезерва заго­тавливало сено для кавалерий­ских и артиллерийских лоша­дей. Теперь на его месте (район за мельницей) жилая зона. Когда-то, а точнее, до середины прошлого века, возле мельницы и сенопункта было многолюдно.
Кладбище... Только его тер­ритория пока внешне непри­косновенна. Наши предки были мудры и практичны. Будучи «не искушены в науках», тем паче в астральных, они отводили кладбищу особую роль, беспо­коясь не только о душах умер­ших, но и о живых, приучая по­томков к уважению чужой памя­ти в первую очередь.
До 1933 года на кладбище стояла часовня, где священники регулярно правили службы. Сю­да привозили людей, умерших в дороге, или вообще неизвест­ных. Их хоронили по христиан­ским обычаям, с отпеваниями и панихидой. Более того, вблизи кладбища запрещалось вести какую-либо хозяйственную дея­тельность. Такого понятия, как санитарная зона, казаки, конеч­но, не знали. Это была просто зона отчуждения. В наше время и такое понятие исчезло. Теперь у кладбищенской ограды блеет, мычит и хрюкает рынок продажи скота и прочей живности. Почти вплотную к ограде примыкает станция техобслуживания ав­томобилей. Решение более чем опрометчивое, потому как до 30-х годов за кладбищенской ог­радой хоронили самоубийц. И во все века в народе кладбище вос­принималось как особое место, где сосредоточено много таинст­венного, необъяснимого и непо­нятного. Кстати, даже совре­менная наука уже признаёт па­ранормальные явления и аст­ральные зоны.
Старое кладбище имеет при­мерно двухвековую историю. По неточным сведениям ему 170-175 лет. В военное лихолетье и первые послевоенные годы оно находилось в весьма плачевном состоянии. Кресты злоумышленники-безбожники спилили на дро­ва. Могилы топтала скотина на свободном выгуле. Ограду унич­тожили ещё до войны.
Будучи достаточно старым, кладбище имеет уже несколько уровней захоронений и незыб­лемо хранит свои тайны. Иног­да удаётся к ним прикоснуться, когда под новые захоронения используют по внешнему виду «свободные места».
В 1932-1933 годах на клад­бище похоронили около 10 ты­сяч жителей Каневской, став­ших жертвами небывалого голодомора. Одна из братских мо­гил увенчана сегодня курганом Скорби и Поклонным крестом. Это дань памяти потомков сво­им землякам, принявшим му­ченическую смерть.
Продолжение следует Николай ЛЕМИШ

Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы // 10-й канал. – 2012. – 17 авг.
Хозяин мельницы
В ПЕРВЫЙ год 20 века судьба забросила воронеж­ского механика-самоучку Афанасия Богомолова в Ка­невскую. Начинал он разнорабочим и участвовал в строи­тельстве нового Свято-Покровского храма. Скопил не­много денег, а ещё взял взаймы у богатого скотовода Шемета полную папаху золотых монет. Сегодня это бы назвали кредитом. На эти деньги он заказал во Фран­ции мельничное оборудование, которое пароходом до­ставили в Ейский порт, а оттуда на сдвоенных повозках-«ходах» - в Каневскую.
Станичное «опчество», как могло, помогало предпри­имчивому мельнику. Если бы не помощь казаков, вряд ли бы ему удалось привезти маховое колесо от нефтяного двигателя диаметром 4 метра и неимоверной тяжести.
Здание мельницы строили добротно - на века. Для снижения вибрации пустоты в кирпичной кладке запол­няли пластами дёрна. И сегодня нас поражает прочность конструкции и надёжность многих узлов и деталей, на­ходящихся в рабочем состоянии уже второй век.
Много лет отработала старая мельница. Более полу­века шум работающего двигателя в «доэлектрическую эру» обнадёживал каневчан, что будет хлеб, и, значит, жизнь течёт по нужному руслу. Вот только в голод мель­ница стояла. А если стоит она и сейчас, значит, что-то в нынешней жизни сложилось не так.
ОСОБОЕ это место ‒ Кладбищенская площадь. По при­чине нахождения на ней кладбища. Нет в станице иного такого места, где было выплакано столько слёз, сосредо­точено столько горя. Но есть и другие страницы истории, отличающие её от других мест. Начнём с простого.
Кубанская земля далеко не всегда одаривала казаков щедрыми урожаями. Но зерно стоило недорого. В нача­ле 20-го века четверть пшеницы (около 120 кг) стоила 10-12 рублей. Строевой конь казака имел цену 250 - 300 рублей, казачья справа (обмундирование и ору­жие) - примерно столько же. Естественно, что благопо­лучие хлеборобской семьи целиком зависело от урожая. Суховеи и засухи - бич того времени. Сказывался недос­таток удобрений, отсутствие лесозащитных полос, про­думанного севооборота.
Три года подряд, в 1891-1893 годы, случалась силь­нейшая засуха. А в 1893-м произошла небывалая ано­малия: 15 мая - лютый заморозок до -15 градусов по Цельсию. Вместе с листьями осыпалась завязь фрукто­вых деревьев, погибли вошедшие в интенсивный рост озимые, рассада и всё, что взошло. Земля почернела, как неживая. Плачь и горе по всей станице. Всё, что мог­ли сделать казаки, так это просеять пропашные просом. Наступил голод, но, поскольку он был творением при­роды, а не рук человеческих, его нельзя сравнить с голодомором 32-33-го годов. Да и власть не оставалась в стороне от народа. Всю осень и зиму шли к северу Кубани конные эшелоны с хлебом из Воронежской об­ласти. Вот тогда в Ейском отделе и приняли решение о строительстве в ряде станиц хлебных складов и амба­ров для хранения страхового фонда на случай неурожая и других стихийных бедствий. Зерно из них выдавали и вдовам, чьи мужья погибли на войне. Так появились на Кладбищенской площади два крепких, больших и высо­ких амбара, быстро получивших местное название «гамазыны». Построены они так, чтобы зерно в них пере­мещалось самотёком, по принципу норий, неотъемле­мых деталей хлебных элеваторов.
СПУСТЯ несколько лет почти на краю площади появи­лись два огромных, но невысоких, деревянных амбара на сваях, названные местными «красни вымбари». Оче­видно, это из-за железных крыш и крашенных охрой стен из тёсаного бруса. Они простояли до начала 60-х, когда начали строить современный элеватор и новую развязку дорог. Старые амбары этому мешали.
Какое-то время в одном из «вымбарив» располагал­ся склад общества кролиководов. Всё это из той же опе­ры ‒ Госрезерва. Это было могучее ведомство, имевшее в своих пенатах и такое подразделение, как «Заготскот». Всё это связано с армией, стратегическими запасами, системой заготовок. Да и крестьянским семьям создали все условия, чтобы держать скот, свиней, птицу. Жаль, что после «реформ» Никиты Сергеевича Хрущёва нам пришлось по вкусу «гнатое молоко и некачественная импортная говядина...

Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы // 10-й канал. – 2012. – 24 авг.
ВСЯКОМУ повествованию своё вре­мя. На этот раз мы вернёмся к появлению на территории Кладбищенской площади казачьих казарм со всей во­инской структурой: тиром, сооружения­ми для скачек и рубки лозы. Одна из них располагалась на месте сегодняш­него «птичьего» рынка, а другая там, где ныне контора «умирающего» пас­сажирского автопредприятия. Непода­лёку находились пресловутые «гамазыны».
Известно, что Кубанское казачье войско упразднили в 1921 году. До 1936-го лицам из бывшего казачьего сословия даже запрещалось служить в Красной Армии, настолько сильно ненавидели тогдашние власти казаков. А зря. Феномен казачьего войска, из­вестного своим патриотическим наст­роем и высокой воинской выучкой, не удалось повторить никому. И ведь это не пресловутые профи или элитные войска. По сути, это крестьяне, люди от сохи. У казаков было три ипостаси: отвага в бою, усердие в труде, благо­честие в быту, или, как ещё говорили, благонравие. Казак до конца своих дней был предан идеалам рыцарства: ненавидь врага, люби жену и детей, по­могай немощным, не обижай слабых.
Каневские казаки несли службу в Уманских и Запорожских полках.
Молодые казаки 19-21 года слу­жили по подготовительному разряду в станице. Для них-то и предназнача­лись казармы и всё остальное.
Во всех станицах Ейского отдела Ку­банского казачьего войска существо­вали учебные команды, возглавляемые опытными строевыми офицерами. Ин­структорами были не менее опытные хорунжие, подхорунжие, вахмистры и урядники. Служить плохо считалось позором. Ни о какой «дедовщине» и ре­чи не могло быть, так как вся молодёжь из одной станицы. Все они знали друг друга. А ещё существовала система «патронажа» со стороны станичного правления и совета стариков. Они с интересом наблюдали за обучением. Казак, по причине нездоровья не служивший в армии, был «лицом мужеского сословия» третьего сорта. По сути убогим и не имевшим перспектив для продвижения в жизни.
Казаков обучали обращаться с конём, вольтижировке, сабельной рубке, владению холодным оружием, стрельбе из кавалерийского карабина как в конном, так и в пешем строю.
После обучения по подготовительному разряду казак переходил в первую очередь призыва и служил вне дома 4 году. Окончание курса обставлялось надлежащим образом: молебен, напутствия стариков и родителей, «ре­чи официальных лиц». И обязательно - фотография.
Одна такая учебная команда запе­чатлена на снимке из семейного ар­хива семьи Литвиненко, сделанном в 1913 году.
В центре (третий ряд снизу) в се­рой шинели без погон командир Кузь­ма Власович Ольшанский, есаул. Спра­ва от него - атаман. В том же ряду в чёрной шинели чиновника ‒ учитель. Крайний справа в чёрных черкеске и папахе Пётр Максимович Гринь. Ря­дом с ним в светлой папахе сидит Аким Петрович Шемет. Во втором ря­ду снизу четвёртый слева сидит казак Гробовик.
У Кузьмы Ольшанского был брат Никита, сотник. Сам Кузьма Власович вошёл в состав первого «согласитель­ного ревкома» в марте 1918 года, от офицерского корпуса. Он был неприми­римым врагом советской власти, как и его брат Никита, служил в белой ар­мии. С 1921 года братья находились в банде полковника Сухенко, дислоци­ровавшейся по плавням. Она состояла из офице­ров, урядников и вах­мистров. Этот отряд унич­тожили в 30-е годы. Кузь­му Власовича расстре­ляли, а его брат пропал без вести. Родовое по­местье Ольшанских по улице Горького, рядом со стоматологией, извест­ное в своё время как проектная контора и ма­лярийная станция, снес­ли при строительстве мини-рынка.
Пётр Гринь погиб при переправе через Дон в составе конницы Бу­дённого в 1918-м. Судь­ба Гробовика неизвест­на. Аким Шемет пережил все войны, был извест­ным в станице ветфельд­шером, умер в очень пре­клонном возрасте и по­хоронен на станичном кладбище.

Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы // 10-й канал. – 2012. – 21 сент. – С5.
Станичный концлагерь
ГОЛОД. Недород. Засуха. Между  этими явлениями есть прямая связь. Не единожды Российскую империю,  находящуюся в зоне рискованного земледелия, потрясали неурожаи, приводившие к голоду. Царская власть не очень стремилась изменить эту си­туацию. Но таких масштабов голода, какой в 32-33 годах разразился на Дону, Кубани, Ставрополье и Украи­не, Россия не знала за всю свою многовековую историю. Потому что этот голод был организованным. И его первопричина вполне очевидна. Кол­лективизация на Дону и Кубани про­ходила в формах, предполагающих только насильственную организацию колхозов. При этом методы воздей­ствия на наиболее трудолюбивую прослойку хлеборобов предусматри­вали лишение имущества, высылку по этапу и даже расстрел. Крестьяне, не спешившие в колхозы, автоматичес­ки становились врагами советской власти.
Обезличка трудового вклада кол­хозника, отсутствие какой-либо опла­ты за труд, не вызывали у людей заин­тересованности в конечных результа­тах труда. Случалось вредительство и со стороны самих организаторов коллективных хозяйств. Из-за массо­вых эпизоотий серьёзно сократилось конское поголовье - основная тя­говая сила. Неурожаи начала 30-х годов просто стали следствием всех этих процессов. Нужно, конечно, учи­тывать и влияние природных факто­ров (засухи), но это не основная при­чина. Обстановку накалил и массо­вый исход крестьян из колхозов.
В 1932 году урожайность зерно­вых снизилась до 10-12 центнеров с гектара, а в отдельных случаях ‒ до 5-6. Правительство, имевшее меж­дународные договоры, отказалось снизить планы поставок. Хлеб любой ценой! И его стали выколачивать у крестьян. Кто не мог сдать зерно, ста­новился саботажником. На саботаж списывались все неудачи колхозного строительства. А саботажник - это тот, у кого «застучал» двигатель трак­тора, это конюх, у которого пала ло­шадь, это «горючевоз», опрокинув­ший ведро керосина по неосторож­ности. Для таких людей на той самой территории ПАТП был организован специальный лагерь заключённых.
В октябре 1932 года «гамазыны», казармы и иные постройки обнесли рядами колючей проволоки, а по углам установили караульные вышки. Этим занимались первые арестанты под присмотром конвойной коман­ды из состава 1-й Приуральской бри­гады конвойных войск ОГПУ, отко­мандированной на Кубань для борь­бы с саботажем хлебозаготовок. Красноармейцев и их командиров идеологически подготовили в плане непримиримого и жестокого отноше­ния к казакам как к противникам со­ветского строя.
Всеми вопросами концлагеря ве­дал особоуполномоченный ОГПУ по Каневскому району Шмалько. Поня­тия о каком-либо соблюдении закон­ности вообще не было. Всех заклю­чённых объявляли врагами народа со всеми вытекающими из этого по­следствиями.
Всё, что происходило в лагере, не поддаётся описанию. Охрана корми­ла заключённых один раз в сутки мёрзлой свёклой. Каждый день уми­рали по несколько десятков узников, но их число тут же пополнялось но­выми жертвами.
В лагере постоянно находились более 200 человек. Его живые оби­татели, способные держать лопату, рыли огромные могилы на кладбище для умерших, которых свозили со всей станицы. Проклятые своими со­отечественниками «комсодовцы» (члены комитетов содействия хле­бозаготовок) отбирали у истощённых людей всё съестное: горох, фасоль, тыкву, свёклу. За продуктовую «пай­ку» они не щадили ни стариков, ни де­тей. Погибших от истощения могиль­щиков заменяли новыми. Конвейер смерти работал бесперебойно.
В этом лагере погиб и мой дед Алексей Иванович Телятник, серед­няк, крепкий хозяин, достигший ус­пеха в годы нэпа, и, кстати, воевав­ший за советскую власть. За золотое кольцо распоряжавшийся захороне­ниями командир ОГПУ разрешил по­хоронить деда в отдельной могиле.
Охрана лагеря прятала тела по­гибших от родственников, а ночью арестанты сносили их на кладбище и сваливали в общие могилы. Есть сведения и о том, что в пик голодомора, в марте-апреле 1933 года, умер­ших хоронили рядом с «гамазына- ми». Ни количество этих могил, ни число жертв голода неизвестно. Их гибель на совести начальника мили­ции Байрацкого, начальника полит­отдела при Каневской МТС Зеленкова, зама по политической части Рамаданова, зама по административной работе Михаева. В соседнем Ново­минском районе изуверством про­славился патологический садист, на­чальник политотдела Албашской МТС некто Зайцев, оказавшийся впослед­ствии офицером деникинской контр­разведки. За всю жестокость голодомора ответственны также первый секретарь Северо-Кавказского край­кома ВКПБ Борис Шеболдаев, сек­ретарь крайкома Андреев, председа­тель крайисполкома Ларин, началь­ник Кубанского ОГПУ Попашенко. Божья кара настигла многих из изу­веров в 1937 году. Но, к сожалению, до сих пор в Ростове-на-Дону есть улицы Ларина и Шеболдаева.
В настоящее время во всём мире на месте массовой гибели людей ус­тановлены либо устанавливаются ме­мориальные доски. И только в нашей стране, оскудевшей исторической па­мятью, для увековечения памяти не­винных жертв делается крайне мало. Вряд ли мемориальная доска испор­тит вид фешенебельного здания, зато наши потомки будут помнить и чтить память жертв «бескровной войны», которое вело советское правитель­ство в лице начальствующих пала­чей со своим народом.
Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы. Церковная площадь // 10-й канал. – 2012. – 5 окт.

Церковная площадь
В МАЕ 2004-го, к юбилею Канев­ской, «10-й канал» опубликовал ис­торическое иссле­дование методиста районного музея, а ныне сотрудника архивного отдела районной админист­рации Валерия Кострова о Церков­ной площади ста­ницы. Отдавая дань уважения той пуб­ликации и прекло­няясь перед па­мятью покойного Владимира Михай­ловича Тощева, мечтавшего осве­тить историю этой площади в книге, так и не вышедшей в свет, я хочу пред­ложить вам,  ува­жаемые читатели, более полный вари­ант исследования в цикле статей «Шесть площадей: времена и судьбы» с позиции историка-краеведа и журналиста.
У каждого, даже маленького, поселения есть тот самый важный пятачок земли, с которым связана вся жизнь его жителей. Он неотделим от их радостей и печалей. Его называют по-раз­ному. В духе современности ‒ Главной площадью. А до революции таковой была Церковная пло­щадь. Но поскольку с 1912 года в станице таковых стало две, то старая, действительно, приобрела статус главной. Мы же будем называть её Цер­ковной. Отсюда казаки уходили на службу и на войну, сюда же возвращались из дальних похо­дов. А павшие на поле брани в последних воспо­минаниях своих мысленно окидывали взором такую родную и знакомую площадь. На ней стоял храм, и казак, осеняя себя предсмертным крест­ным знамением, видел в небесной сини его купо­ла. Пока казак жив, он оставался не только слу­живым, но и христианином, православным и глу­боко верующим человеком.
По официальным сведениям размещение ку­ренных поселений на войсковой территории на­чалось весной 1794 года. Размещению подлежа­ло 40 казачьих куреней. 38 из них, в том числе Каневской, получили имена бывших запорожских.
На двести вёрст растеклась река Большой Челбас с притоками Малым и Средним. В том месте, где они сливаются в русло Большого, оп­ределено было место для Каневского куреня. Не­большая группа казаков под командой курен­ного атамана Осипа Басыстого перезимовала здесь, вырыв землянки на высоком берегу. Как упоминал один из современников, этот выбор определили именно высокий берег и наличие «сладкой» воды. А вокруг раскинулась нехо­женая степь с высокими травами и разновид­ностью степной ковыли ‒ тыпчий-травой. Порою травы даже скрывали всадников с головой.
Рыбы в реках водилось в изобилии, а водо­плавающая птица летала тучами. Было много разного зверья. Одним словом, приволье...
Землянки первопоселенцев появились, по су­ти, на краю будущей первой станичной площади, которая стала таковой только в 1807 году.
Для того времени считалось весьма характер­ным размещение поселений по берегам рек. К тому же они были судоходными. Появившиеся первые хаты были сложены не из самана, как повелось позже, а из дерновых плит. В 1923 го­ду снесли последнюю такую хату, простоявшую почти 130 лет. Когда её разбирали, то на плас­тах дёрна сохранилась мягкая мурава, стебли которой напоминают волос из конского хвоста. Та самая тыпчий-трава.
Первые улицы куреня не имели названий. Они получили их значительно позже. А как они зву­чали! Береговая, Куренная, Хуторская, Почто­вая, Кладковая...
Дома первопоселенцев окружали первую пло­щадь как место широкое и вольное, достаточ­ное для строительства на нём большого храма. Ведь без церкви жизнь казаков была просто не­мыслима. И место для дома Божьего выбирали самое красивое и открытое.
Известный кубанский историк-исследователь Дмитрий Яворницкий особо отмечал у черно­морских казаков глубокую религиозность и ис­креннюю, абсолютно лишённую всякого ханжест­ва набожность. «Пусть красуется храм Божий в небесной высоте, и пусть святые молитвы не­сутся об нас прямо от земли до престола Гос­пода Бога», ‒ писал он.
                                                                         Николай ЛЕМИШ
Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы. Церковная площадь // 10-й канал. – 2012. – 19 окт.

От церкви к храму
В ЦЕНТРЕ первой площа­ди первопоселенцы построи­ли однопрестольную дере­вянную церковь. Священника не нашлось, поэтому службу в ней «правил» грамотный казак то ли по фамилии, то ли по прозвищу Соболь. Не­большая церквушка не вме­щала всех, поэтому часть прихожан молилась просто на площади. Но век её ока­зался недолгим. В одну из зимних ночей она сгорела. Вскоре на этом месте соору­дили каменную часовню.
Вопрос строительства хра­ма оставался открытым не­сколько лет. Станичное об­щество ещё не раз возвра­щалось к этой теме, но строй­ка не начиналась по причине отсутствия денег. История их появления весьма инте­ресна.
В станице жил богатый офицер Билый (Белый), в про­шлом воспитанник станично­го общества. Жена у него умерла, а наследников вдо­вец не имел. На склоне лет он принял решение пожерт­вовать всё своё состояние на строительство нового хра­ма. Об этом решении Билый неоднократно делал публич­ные заявления, мечтая уви­деть «белокаменный» храм. Но случилось так, что, не офор­мив официально церковное завещание, меценат внезап­но умер. Его духовник отец Василий (Орда) застал уже холодеющее его тело.  Хладеющей рукой священник подписал ранее заготовлен­ное завещание.
В сентябре 1816 года в ог­раде будущего храма при боль­шом стечении народа похо­ронили первого жертвовате­ля на строительство ‒ уважа­емого казачьего офицера ка­питана Билого. Это захоро­нение стало первым на прицерковном кладбище. С той поры юго-восточная часть площади стала особо почи­таемым местом.
Но как всегда нашлись не­доброжелатели. Дело с заве­щанием приобрело огласку, вплоть до лишения священ­нослужителя духовного сана. Отец Василий не побоялся поехать в Санкт-Петербург, где ему удалось добиться приёма у самого императо­ра. После аудиенции он про­шёл испытание в качестве священника дворцового хра­ма. Служба его очень понра­вилась царю, и его оставили в этом качестве ещё на два месяца. За это время он был помилован, ему оформили не­обходимые полномочия. Несмотря на относительно мо­лодой возраст отца Василия (26-27 лет), царь выделил немалую сумму денег на строи­тельство храма в далёком Каневском курене.
Окончив вынужденную службу в городе, отец Васи­лий был обласкан и с почё­том отправлен домой. По его возвращении закипело строи­тельство храма. Было выбра­но самое видное место в цент­ре площади, размещена мас­са заказов на изготовление обожжённого кирпича, из­вести и других строительных материалов.
Храм решили назвать в честь Сошествия Святого Духа на Апостолов. После его стали называть Троиц­ким, хотя это и не совсем точно.
По сути, строительство велось целых 12 лет. Освя­щён он был в 1829 году, до момента разрушения в 1938-м оставался самым грандиоз­ным в Ейском отделе Кубан­ского войска. С ним мог срав­ниться разве что храм имени Святителя Николая Мирлекийского, построенный в конце XIX века в Новодеревянковской, хотя они были выполнены в разном архитектурном стиле.
Далее я сошлюсь на опи­сание истории Свято-Духосошественного храма, выпол­ненное авторитетным историком-краеведом и очень уважаемым мною специалис­том Александром Васильеви­чем Дейневичем. Он пишет, что храм был пятиглавым и трёхпрестольным. Боковые его приделы освятили во имя Благовещения Пресвятой Бо­городицы и Святителя Нико­лая Мирлекийского, а главный престол нарекли именем храма.
Николай ЛЕМИШ, продолжение следует

Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы. Церковная площадь // 10-й канал. – 2012. – 2 ноября.

От церкви к храму
ЦЕНТРАЛЬНАЯ часть храма Сошествия Святого Духа на Апостолов представляла собой огромный куб высотой 10 метров. Южный и северный фасады украшали тоскан­ские портики. Выступая за пределы основного здания, они завершались в верхней части треугольными фронтона­ми, нёсшими на своих коньках небольшие луковичные главки с крестами.
С восточной бороны к зданию примыкала полукруглая аспида с алтарём, а с запада оно завершалось огромной трёхъярусной колокольней, повторявшей в конструкции архитектурные элементы и декор основного объёма храма. Венчал здание большой цилиндрический барабан с окнами и куполом полусферической формы. Между окнами были сдвоенные колонны, носившие скорее де­коративную функцию, нежели конструктивную. Сверху главный купол имел ещё один световой барабан с че­тырьмя окнами. Завершался он куполом-луковицей на изящной и хрупкой, на первый взгляд, ножке. Централь­ный барабан с окнами окружали такого же вида главы, только размерами поменьше. Венчались они тоже не­большими световыми барабанами на куполах и малыми куполами-луковицами.
Хочу особо отметить, что такой величественный храм начали строить всего через 22 года после того, как на не­хоженом степном просторе появились первые землянки. Удивительно, но церковные зодчие нашли особые про­порции, придавшие зданию необычайную монументаль­ность и красоту. Возьму на себя смелость утверждать, что сегодня даже при наличии современных стройматериа­лов и техники вряд ли бы удалось построить в кубанской станице нечто подобное, не привлекая «эксклюзивных» специалистов со всей России. Тогда же храм строили не мастера из Москвы и Санкт-Петербурга, а ремесленни­ки, среди которых возможно встречались и беглые кре­постные.
Изначально церковную территорию окружили дере­вянной оградой на высоком кирпичном фундаменте. В 1909-м её заменили на металлическую, которую вы­ковал представитель известной в те годы кузнечной ди­настии Павел Павлович Колодько. Остатки той леген­дарной ограды есть ещё сегодня в части забора, окружаю­щего районную больницу со стороны улицы Кубанской.
В ограде храма, в юго-восточном углу, находилась турлучная сторожка. В ней крестили детей. Потом она обветшала, и в 1891 году урядник Тимон Джумайло за свой счёт построил новую кирпичную, а в 1904-м ‒ зда­ние церковно-приходской школы с раздельным обуче­нием мальчиков и девочек. Она располагалась на тер­ритории, где сейчас стоит СОШ № 1. По сути, это как бы на окраине Церковной площади. В конце 90-х годов 19 века Джумайло заказал в Милане, «колокольном» городе Италии, многопудовый колокол с особым звуча­нием. Он был выше человеческого роста, а звон его в непогоду слышался на 40 вёрст.
Известно, что казаки трепетно относились к храмам Божьим. Здесь они крестились, отсюда же после отпе­вания отправлялись в последний путь.
Храм являлся и хранилищем истории. Ведь в нём на­ходились церковные реликвии, священные сосуды, да­роносицы, кресты, подаренные благодарными прихожа­нами. Из поколения в поколение передавалась память о дарителях.
27 марта 1878 года после войны на Балканах по Ку­банскому казачьему войску приняли приказ «Об увеко­вечении памяти о подвигах воинских чинов, павших ге­роями служебного долга во славу Царя, Отечества и Веры православной...». Список прославленных каза­ков открывался с 1792 года. В Свято-Духосошественном храме имена казаков, павших на поле брани и просла­вивших Кубань и свою станицу, были выбиты на медных досках, вывешенных на самых видных местах. Многое по­лагает утверждать, что вдоль дорожки, мощённой плита­ми от западных ворот ко входу в храм, были установлены гранитные плиты с именами казаков, прославивших род­ную станицу. Остатки такой плиты с именами и воински­ми званиями я видел лично. Её нашли в конце 50-х го­дов прошлого века во время работ по благоустройству парка ученики первой школы.
Николай  ЛЕМИШ, продолжение следует

Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы. Церковная площадь // 10-й канал. – 2012. – 16 ноября.

Станичный некрополь

СОБСТВЕННО, главенство Церковной площади определили изначально первопоселенцы. До ре­волюции она была местом сосредоточения свет­ской и духовной жизни станичного общества. Из-за расположенного на её территории рынка пло­щадь приобрела ещё значение и как торговая, про­существовав в таком статусе более 100 лет. Здесь проводились станичные сходы, решались военные и насущные социально-бытовые вопросы, прини­мались решения, обязательные для исполнения всеми станичниками, проходили войсковые смот­ры и парады. Отсюда же казаков торжественно провожали на службу.
На Церковной площади оглашались приказы на­казного атамана Кубанского войска. Стоя на ней, казаки услышали новость о начале самой крово­пролитной Первой мировой войны. Помнит эта площадь плач матерей и жён, провожавших на войну мужей и сыновей. Сюда, к храму, служивые казаки всеми помыслами стремились из Персии, Маньчжурии, с белорусских полей Западного фрон­та. Только бы увидеть родную станицу, купола церк­вей, жён и детей, престарелых родителей. А ста­ница увековечивала имена сынов своих в благо­дарной памяти, благодарственных молебнах.
Ещё в сентябре 1816 года в ограде будущего храма Сошествия Святого Духа на Апостолов при большом стечении народа предали земле те­ло уважаемого станичника, капитана Романа Би­лого. Так было положено начало церковному клад­бищу. ЮГО-ВОСТОЧНЯЯ площадь стала почитаемым местом. В мае 1826-го здесь похоронили 81-лет­него запорожца сотенного есаула Василия Чуприну, в 1827-м ‒ сотенного есаула Петра Черняв­ского, а за ним ‒ 89-летнего запорожца есаула Петра Моренко.
В 1842 году на церковном кладбище похорони­ли прославленного в военных походах 95-летнего отставного сотника Андрея Онисимовича Тере­щенко. В том же году здесь нашёл последнее зем­ное пристанище герой Кавказской войны Николай Петрович Крамаренко. Дожив до 73 лет, на знаме­нитом кладбище обрёл вечный покой первый свя­щенник Святодухосошественного храма отец Ва­силий.
Чести быть захороненными на церковном клад­бище удостаивались именитые станичники, про­славившиеся сподвижнической деятельностью во благо родной станицы. Это чиновник-землемер Григорий Команов, вдова войскового старшины Дометия Фёдоровича Герко, захороненного здесь же, Мария Григорьевна. Помимо многих добрых дел, она пожертвовала в пользу церкви 100 деся­тин пахотной земли. Последнее захоронение от­носится к 1909 году. Это священник отец Нико­лай (Евмениев).
Казалось бы, память об именитых земляках долж­на была остаться в веках, ведь кладбище стало станичным некрополем. Но Октябрьская рево­люция изменила всё и вся.
Николай  ЛЕМИШ, продолжение следует

Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы. Церковная площадь // 10-й канал. – 2012. – 14 декабря.

 Красно-белые дни
С ДЕКАБРЯ 1917 года с Турецкого и За­падного фронтов начали возвращаться во­оружённые казаки. Вдоволь хлебнув горе­чи поражений бесславной войны, они за­разились революционными идеями. К мар­ту их насчитывалось уже 800 человек.
В станице ещё оставалась власть ата­мана. Станичные сходы на Церковной пло­щади посвящались в основном обычным земельным проблемам, помощи вдовам и малоимущим. Но всё вокруг кипело, и ре­волюционные идеи витали в воздухе. Ста­ло известно, что 15 февраля в Ейске власть перешла к военно-революционному коми­тету. Вскоре это случилось и в Старомин­ской. В городах и станицах уже формиро­вались красногвардейские отряды.
В каневской группе сочувствующих боль­шевикам насчитывалось 17 человек, но к концу 1918 года их число увеличилось многократно. Вскоре в Каневскую при­ехал уполномоченный петроградских боль­шевиков Скрябин. Он встретился с секре­тарём партячейки Елисеем Семёновичем Сергеевым и представителями различных социальных групп.
Атаманом Каневской был 25-летний Вла­димир Иванович Коваленко, не по возрас­ту умный и рассудительный. Он единствен­ный имел высшее техническое образова­ние и пользовался большим авторитетом у земляков. В процессе предварительного формирования станичного Совета рабо­чих, крестьянских и солдатских депутатов его кандидатуру предложили на должность председателя этого органа.
В ночь перед станичным сходом, кото­рый большевики готовились превратить в митинг, в станице было неспокойно. Оставалось ещё достаточно много противни­ков из местных жителей и приезжих агита­торов ‒ ярых противников новой власти.
Рано зазвонили колокола Святодухо-сошественного храма. На церковную пло­щадь потянулись людские ручейки. Митинг открыл атаман Коваленко, затем слово предоставили Скрябину. Его речи с балко­на внимали только бедняки. Богатые ка­заки и офицеры были настроены явно про­тив. Митинг проходил бурно, но без особых осложнений. Формирующейся новой влас­ти пришлось пойти на уступки. В состав Совета избрали богатых казаков Лобаса и Лоцмана, а также офицеров Ольшанско­го, Левченко, Варвара и Сучёк. Казаков-фронтовиков представили Мачула, Карпен­ко, Назаренко, Святной, Батожный и Тыщенко, группу иногородних ‒ фронтовики Селянной, Проценко, Шуть, Сергеев, Заха­ров, Сизонов, Якименко, Середа и Васютенко. Были и представители ремесленной группы ‒ Мирошниченко, Кашка, Штанько, Рябоконь и Маслянский. Евдоким Старун вообще был приказчиком. Все они явля­лись сторонниками большевиков.
Председателем станичного Совета из­брали Владимира Коваленко. Сам же но­вый орган власти назвали в своё время согласительным, поскольку в его состав вошли представители разных социальных групп. Увы, Гражданская война разделит это общественное формирование на две части ‒ «белую» и «красную».
Многие из событий 1918 года происхо­дили именно на Церковной площади. В зда­нии станичного правления располагался военно-революционный комитет, создан­ный для укрепления Советской власти.
Его тоже возглавил Владимир Коваленко. Ревком сформировал из добровольцев ре­волюционный отряд, преобразованный по­том в первый интернациональный полк. Руководил им Афанасий Емельянович Оль­шанский. Его заместителем был Иван Иоси­фович Шуть.
Молодой Советской власти пришлось столкнуться с массой проблем: от спасе­ния страхового запаса зерна до защиты ста­ницы от посягательств различных бандит­ских отрядов, передвигавшихся по желез­ной дороге.
К лету Добровольческая армия стала теснить отряды Красной армии. Они отка­тывались к станице Крымской. Пришло вре­мя покинуть Каневскую ревкому, членам станичного Совета, красным партизанам.
В ту роковую июльскую ночь группа боль­шевиков во главе с Владимиром Ковален­ко задержалась с отъездом из-за появле­ния в станице сильно потрёпанного в боях красногвардейского отряда, занявшегося самоуправством. Отряд ушёл, но со сторо­ны Уманской в станицу ворвались бело­гвардейцы из группы генерала Покровско­го ‒ активного сторонника Кубанской ра­ды. Почти весь он состоял из казаков-калмыков.
К утру председателя ревкома Коваленко и его соратников арестовали по доносам. Советская власть была свергнута. Станич­ным атаманом назначили богатого казака Анисима Телятника. Арестантов помести­ли в следственную камеру при станичном правлении. Дальше события развивались с катастрофической скоростью.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы. Церковная площадь // 10-й канал. – 2013. – 18 января. – С. 5.

Первая казнь
РАННИМ утром зазвонили колокола Святодухосошест венного храма, созывая каневчан на площадь. Люди со­бирались неохотно. В стани­це уже знали об аресте ком­мунаров. Для оповещения жителей командование бело­гвардейского отряда послало несколько групп казаков, ко­торые разъезжали по улицам и понукали задержавшихся.
В это время на площади сроч­но соорудили две виселицы.
Никогда ещё за всю свою историю Церковная площадь не была местом казни. Бело­гвардейцев абсолютно не сму­щало то, что рядом с местом казни стоит Божий храм. Пло­щадь окружили конным каре.
К сожалению, в порывах очернения собственной исто­рии мы напрочь забыли, что творили на своей земле пред­ставители Белого движе­ния: деникинцы, врангелев­цы, колчаковцы и многие дру­гие.
К повешению приговорили В.И. Коваленко, А.П. Карпен­ко, Т.Я. Назаренко, Диденко, Победенного, Д.М. Тыщенко, к расстрелу ‒ И.И. Шуть, А.Д. Середа, участника рево­люции 1905 года Анисимова, Е.И. Гриненко, Ф. Величко и жену коммунара Е. Старун.
Первым к виселице подве­ли Владимира Коваленко. Па­лач накинул ему на шею пет­лю и выбил скамью из-под ног. Верёвка оборвалась.
В толпе началось волнение. «Отпустить!» ‒ шумели каза­ки. Народ попытались припуг­нуть выстрелами. Тогда впе­рёд выступил с высоко поднятым крестом священник отец Александр (Бровкович). Он потребовал остановить казнь в соответствии со ста­рым законом о помиловании, по которому казнимого ми­ловали, если порвалась ве­рёвка. Но слова не возымели никакого действия. За новой верёвкой послали в лавку купца Кудинова. Калмыковатого на вид хорунжего, вы­полнявшего роль палача, не остановила даже угроза свя­щенника о проклятии его са­мого и всего его рода. Вла­димира Ивановича и пятерых его соратников повесили. Ос­тальных арестантов расстре­ляли у кирпичной стены лав­ки П.С. Мосьпана. Эта торговая точка пережила несколь­ко войн и стала немым сви­детелем эпохи. Снесли её в конце 60-х годов прошлого века. До самого сноса на сте­не так и оставались следы от пуль.
Когда у стены поставили беременную Евдокию Ста­рун, священник пообещал пуб­лично подвергнуть церков­ному проклятию тех, кто вы­стрелит в беременную. «Вы, нечестивцы, погубите не толь­ко мать, но и безвинного мла­денца в её утробе, ‒ сказал он белогвардейцам. ‒ Креста на вас нет. Заклинаю вас». После этого смельчаков ис­полнить приговор не нашлось.
Кровь стынет в жилах да­же от пересказа этих собы­тий. А моей матери довелось стать свидетелем этой ужас­ной казни в 7 лет. Детская память запечатлела немало подробностей. И меня очень возмущает яростное желание нынешних поборников «прав­дивой» истории обелить Бе­лое движение. Неразумно обелять и организаторов «крас­ного террора».
Горько признавать, но Гражданская война велась крайне жестокими методами с обеих сторон. И доподлин­но известно, что победите­лей в ней не бывает. Есть только жертвы...
Старая площадь – новая жизнь
В МАРТЕ 1920-го в Каневской восстановилась советская власть. Ревком возглавил Трофим Титович Семенной. Председателем Совета стал Антон Васильевич Мирошниченко. Оба ‒ члены первого «согласительного» Совета и первого ревкома. Судь­ба распорядилась так, что они не попали в руки па­лачей генерала Покровского. Этот ревком был пе­реходным. В нём было всего 5 или 6 человек.
В ноябре того же года на Церковной площади прошло многолюдное собрание, в ходе которого избрали станичный Совет депутатов. Его председателем стал Алексей Иванович Коробка. Избра­ли и 18 членов Совета. В их числе и две женщины ‒ Анна Григорьевна Продан и Дарья Яковлевна Трюхан. Из старого состава в Совет вошли Алексей Проценко и Игнат Сизонов.
Трофим Семенной также исполнял обязанности уполномоченного по борьбе с бандитизмом. Обста­новка оставалась сложной. Окончившись официаль­но, Гражданская война перешла в скрытую форму. В плавнях обосновался хорошо вооружённый от­ряд полковника Сухенко. Командный пост в нём занимал член первого «согласительного» Совета есаул Кузьма Власович Ольшанский. В отряде нахо­дился и его брат, офицер Никита Ольшанский. Из того же Совета был и офицер Варвара.
В структуре новой власти появились ЧОНы (час­ти особого назначения). Штаб ЧОНа находился в ста­ничном правлении. Чоновцы вели непримиримую борьбу с бандитами, организовывавшими убийст­ва активистов, красных партизан и простых граж­дан. А бандиты в свою очередь занимались поджо­гами, грабежами, издевались над неповинными людьми. И горе той семье, которая сообщала чо­новцам об их местонахождении.
Никого не боясь, по ночам бандиты располага­лись в станице на постой. Не однажды они пытались организовать нападение на ревком и штаб ЧОНа.
В 1921 году обстановка обострилась. Местные органы власти пошли на крайние меры. Чтобы вы­манить бандитов из плавней, брали заложников из числа их родственников. В ответ бандиты уве­личили число убийств сторонников советской влас­ти. Те же в качестве ответной меры стали расстре­ливать заложников. Только к середине 30-х годов с бандитизмом было покончено.
Николай ЛЕМИШ, продолжение следует

Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы. Церковная площадь : о династии специалистов паркового дела Сизоновых, о переименовании площади в Площадь революции// 10-й канал. – 2013. – 1 марта. – С. 5.
В НОЯБРЕ 1922 года на Церковной площади, получившей к тому времени ещё одно название ‒ Центральная, в торжественной обстановке переза­хоронили погубленных белогвардейцами комму­наров и красных партизан, погибших в жестоком водовороте Гражданской войны. На братской мо­гиле установили обелиск из отштукатуренного кир­пича с красной звездой наверху. Он стал имено­ваться памятником жертвам революции и Граж­данской войны. С этого момента началось преоб­разование Церковной площади, которое в итоге привело к потере её первоначального облика и на­значения.
В 1924-м, вопреки всеобщему возмущению при­хожан Святодухосошественного храма, станичная власть приняла решение радикально изменить об­лик старой площади. Именно тогда началось насаж­дение главного станичного парка. К этому делу привлекли комсомольцев и сочувствующую моло­дёжь. А возглавил работы красный партизан, актив­ный участник Гражданской войны и член перво­го согласительного Совета рабочих и крестьян­ских депутатов весны 1918 года Игнат Яковлевич Сизонов. Будучи человеком грамотным, хозяйст­венным и не лишённым творческой жилки, он про­извёл все необходимые расчёты и составил, вы­ражаясь современным языком, проект первой час­ти станичного парка. Он же положил начало ди­настии специалистов паркового дела, дизайнеров в этой сфере. Его сын Борис причастен к созда­нию на территории Центральной площади нового парка. Дело деда продолжил и внук.
В 1924 году были высажены в основном клё­ны, ясени, белая и жёлтая акации, а также кус­тарники, в том числе жимолость и сирень. Ос­тальную часть площади от восточной части хра­ма в сторону реки определили как стадион. В пла­нах местной власти храм становился помехой.
И парк стал началом губительного процесса унич­тожения вековой истории станицы. На следующий год молодая советская власть решила переиме­новать Церковную площадь в площадь Революции, а парк, заложенный на её территории, назвать Летним садом имени 1-го Мая.
Планы у власти были грандиозные, но процесс перевоплощения сдерживало строительство на улице Красной (сейчас - Горького) народного дома и сельмага. Этот магазин и поныне обрамляет площадь с северо-восточной стороны у мемори­ального комплекса. Стройка пришлась на самые продуктивные за всю довоенную историю стани­цы 1927 - 1929 годы: период рассвета НЭПа. По­добный «строительный ренессанс» удалось повто­рить вновь только в конце 50-х годов.
Политика НЭПа закончилась в 1930 году. И на смену ей пришёл новый период в жизни - коллек­тивизация. Время непонятное и противоречивое, где созидание перемежалось с разрушением. И че­го было больше, сказать сложно. К тому же власть вступила в период борьбы с собственным народом. Это привело к голоду и гибели тысяч жителей. Власть имущим в этом процессе не было дела до Церковной площади, но в «задумке» всё время маячила одна мечта - разрушить храмы.
Дело в том, что ещё в 20-е годы церкви обло­жили непомерными налогами. Вначале они ещё как-то выкручивались. Но после голодомора 1932 - 33 годов население станицы сократилось вдвое. Уменьшилось и количество прихожан. Церкви стали неплатёжеспособными. В качестве погаше­ния долгов у церковных обществ изымали храмо­вые здания.
Первым в списке на разрушение оказался По­кровский храм. Но здание оказалось настолько крепко сложено, что отряды из пришлых, не обре­менённых ни набожностью, ни трудолюбием людей, не смогли сделать ему ничего серьёзного. Набрав­шись злости и самоотверженности, местная власть, используя «проверенные кадры», составлявшие отряды разрушителей, взялась за Святодухосошественный храм...
Продолжение следует
Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы. До основанья, а затем … // 10-й канал. – 2013. – 15 марта. – С. 5.

До основанья, а затем
Для разрушения Святодухосошественного хра­ма предполагалось использовать апробированную «ростовскую» технологию. В соответствии с ней зда­ние подкапывали со всех сторон и подпирали толсты­ми брёвнами, которые затем поджигали. Предвари­тельно сбивали кресты, сбрасывали колокола и трак­торами стягивали небольшие купола.
К тому моменту храм представлял достаточно грустное зрелище. Его превратили в зерносклад. Церков­ную утварь представители Госхрана изъяли ещё в кон­це 20-х годов. Оставались только незначительные церковные ценности и иконы, которые потихоньку разбирали верующие. Все оставшиеся разрушители бросали в костёр. Но всё-таки находились люди, кото­рые выхватывали иконы из огня.
Самым впечатляющим моментом, не лишённым трагизма, было падение главного басового колокола. Сброшенный с большой высоты, он своей многотонной массой рушил храмовые конструкции и разбивал кир­пичную кладку. Ударившись о землю, он разбился, из­дав последний звук, так напоминающий предсмерт­ный стон. Не менее тяжкий стон вырвался из уст мно­гочисленных очевидцев. Многие верующие упали в об­морок. Люди ожидали, что разверзнется твердь земная и на головы вероотступников обрушится гнев Господ­ний. Этого не произошло. Своё наказание они полу­чили позже в разное время. Тогда же, в ноябре 1938-го, негодяи, упиваясь своей безнаказанностью, собрались на митинг. На холме от разрушенного дома Божьего состоялся их шабаш.
Местная власть планировала добыть из здания не­малое количество кирпича. Но кладка оказалась до­статочно крепкой, и большая его часть была превра­щена попросту в щебень. Целые кирпичи пустили «в де­ло», сделав тротуар от центра станицы до электростан­ции по улице Октябрьской. Для этого привлекли кол­хозный актив, комсомольцев «Заготзерна», лубзавода, пищекомбината и районной больницы. Несколько небольших дорожек проложили и на территории Лет­него сада, а щебень куда-то вывезли.
В 1939 году на выровненной площадке, где стоял храм, начались работы по застройке. Отбитый кусок колокола сдали в металлолом. Остальная его часть оставалась на месте падения. А потом, как гласила молва, перед войной он куда-то исчез. Для этого по­надобилась всего одна ночь.
Продолжалось насаждение станичного парка. Под него освоили часть площади, обращённую к реке и превращённую ранее в стадион. Высадили много клёнов, ясеней, белой и жёлтой акации. Некоторые будущие аллеи образовали насаждения декоративных кустар­ников.
На месте разрушенного храма в 1939 году устано­вили бетонный памятник Ленину работы скульптора Козлова, который изготовили в Новороссийске. Вско­ре в парк провели водопровод, оборудовали фонтан, установили электрические фонари. Перед самым на­чалом войны первые зрители посетили летний кино­театр. Всю парковую территорию обнесли изгородью.
Таким образом власть сделала бывшую церков­ную площадь местом массового отдыха, завлекая сюда в первую очередь молодёжь. Для людей пожилых, не приемлющих Летнего сада как места увеселения, бы­ла предоставлена другая часть Церковной площади - Рыночная. Сейчас здесь располагается мемориаль­ный комплекс. А тогда там разбили клумбы и цветни­ки, поставили скамейки. К сожалению, после войны это место приобрело крайне унылый вид. Возможно, по причине вечно непросыхающей огромной лужи.
Что касается парка, то его благоустройство продол­жалось до самой войны. Парковые дорожки первый раз посыпали ракушечником, установили садовые ска­мейки. В центре парка на столбе повесили громкого­воритель. Заговорило радио. Тогда оно было далеко не в каждом доме. Второй громкоговоритель устано­вили на Базарной площади.
После коллективизации и голодомора жизнь в стани­це наконец-то начала налаживаться. Открылся Дом культуры. Многие каневчане помнят его как длинное здание из самана и дерева по улице Горького. В на­родном доме открылся кинотеатр, получивший назва­ние «Родина».
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы. До и после Победы// 10-й канал. – 2013. – 29 марта. – С. 5.
До и после Победы
К лету 1943 года техник радиоузла Пролейко запустил радиотрансляционное оборудование, которое он изготовил из деталей, находясь в эвакуации. В центре станицы заговорил мощ­ный громкоговоритель. Восстанавливались ма­газины и торговые точки. Открылся рынок. Ас­сортимент товаров был скудным. Велось вос­становление колхозов и промышленных пред­приятий. Начали работать трудовые артели и ар­тели инвалидов. Радостным событием стал за­пуск электростанции и водопровода. В продаже появилась первая продукция пищекомбината хлеб.
7 ноября 1944-го в кинотеатре «Родина» от­крылась районная сельхозвыставка. Её цель показать образцы сельхозпродукции и достиже­ния перерабатывающей промышленности. На стендах цифровые показатели, фотографии передовиков, а также колхозников и рабочих, подписавшихся на облигации Государственного займа по повышенным обязательствам. На­сколько позволяли условия военного времени, центр станицы и парк в тот день стали местом отдыха. В кинотеатре с утра до вечера показы­вали патриотические фильмы. Много жителей собралось у продукции пищекомбината. Булоч­ки, пряники и повидло считались в ту пору не­бывалым лакомством. Пожилые люди и сейчас не могут без слёз вспоминать, как голодали, па­хали на коровах, молотили хлеб, косили вручную. Сутками без сна, выбиваясь из последних сил, мечтали об отдыхе.
Май 45-го. Воинское подразделение, охраняв­шее железнодорожный мост между Каневской и Стародеревянковской, получило сообщение о капитуляции Германии. Война окончилась.
Эта радостная весть разнеслась по станицам, хуторам и полевым станам. Во все концы ра­зослали нарочных на лошадях.
В Летнем саду имени 1 Мая состоялся торжест­венный митинг. Его открыл первый секретарь РК ВКПб Ерёмин. После торжественной части людское море выплеснулось на улицу Красную (сейчас - Горького). Люди плачут, радуются, об­нимаются и целуются. Играет духовой оркестр, звучат песни. Много цветов. Такого ликования станица не знала за все 150 лет существования.
В июне 1945-го в центре станицы собралась молодёжь на слёт передовиков сельского хо­зяйства. 150 юношей и девушек представили стахановское движение в колхозах Каневского района. Всё очень торжественно. Слёт открыл Пётр Ерёмин. С ответным словом выступили комсомольцы-стахановцы колхозов «Красный колос», «Большевик», «Сталинская Конститу­ция». Принято постановление о дальнейшем развитии стахановского движения.
В Летнем саду 3 сентября 1945 года прошёл многолюдный митинг, посвящённый победе со­ветского народа над японскими милитариста­ми. Перед собравшимися выступил секретарь РК ВКПб Елисеев.
31 декабря 1945 года. В Каневской ‒ массо­вое гулянье молодёжи. Центр освещён. Играет репродуктор. В кинотеатре «Родина» новогод­ний бал-маскарад, организованный районным отделом культуры и райкомом ВЛКСМ. В про­грамме художественная часть, игры, танцы, конкурс карнавальных костюмов (за лучший установлена премия). Играет оркестр из аккор­деона, баяна и скрипки. Звучат вальсы, фокс­троты, танго, краковяк, тустеп. В перерывах между оркестровой музыкой играет радиола. Новогодняя ёлка сияет огнями. Сияют ордена и медали на груди демобилизованных солдат и офицеров. Первый мирный Новый год. Все полны надежд на будущее. В воздухе мелька­ют самодельные ленты серпантина, конфетти. Зелёная красавица убрана скромно. Совсем мало довоенных игрушек, зато много самодель­ных. Молодёжь веселилась от души. Все забыли в тот вечер о скудности жизни и бедности. Но­вый год вселял в души станичников надежду на лучшую жизнь.
Продолжение следует Николай ЛЕМИШ

Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы.  Время мира // 10-й канал. – 2013. – 12 апр. – С. 5.
Время мира
ПОСЛЕВОЕННАЯ история главной площади станицы Каневской, сменившей в различные исторические эпо­хи несколько названий, изобилует как устойчивой ре­миссией, так и периодами особой активности, грани­чащей с выздоровлением.
Поскольку на площади располагался станичный парк, он должен был соответствовать формату послевоенного времени. К восстановленной могиле героев Граждан­ской войны добавились ещё две, где обрели покой жерт­вы и герои самой кровопролитной из всех войн.
Совсем ещё не выплаканы слёзы жён и матерей. И в Каневской, и в районе много вдов, лишённых воз­можности окропить слезами могилы погибших мужей. Для них скромные захоронения в станичном парке ста­ли символом Вечной Памяти. Возможности того време­ни были ограничены. Страна с трудом залечивала раны войны и не могла поставить на могилах своих солдат приличные памятники. Да что там, не могла даже по- христиански предать погибших земле. Вот и стояли на могилах коммунаров, парашютистов и советских акти­вистов более чем скромные обелиски из оштукатурен­ного кирпича.
Но скорбь не могла длиться вечно, и парк восстанав­ливает своё первоначальное предназначение. «Летний сад имени 1 Мая» или просто «Летний сад». За период оккупации ему, как и всему району, нанесён серьёзный ущерб. Поэтому восстанавливают водопровод, освеще­ние, высаживают новые деревья. А ещё разбивают прос­тенькие клумбы, высаживают цветы, посыпают дорож­ки ракушкой.
В 1948 году происходит несколько знаковых, хотя и ма­ло связанных между собой событий. В станице построе­на баня. На пищекомбинате запушен карамельный цех. В продаже из-под полы «подушечки в сахаре» и «поду­шечки в какао». В длинной очереди можно простоять без надежды купить долгожданное лакомство. Принято постановление о строительстве на территории парка танцплощадки в 1949 году. По меркам того времени стройка весьма значительная.
Целую неделю с 1 января 1949-го в кинотеатре «Ро­дина» показывали цветной кинофильм «Каменный цве­ток». До и после сеанса зрители прогуливаются по зим­нему парку и улице Горького.
В мае дирекция районного Дома культуры приступила к намеченному ранее очередному этапу благоустройст­ва станичного парка. 11 мая организован субботник по строительству танцевальной площадки. Самое деятель­ное участие в нём приняли комсомольцы и молодёжь. Особенно активно трудился молодёжный отряд район­ной больницы. Летом долгожданный объект начал рабо­тать. Всё было скудно, в духе послевоенного времени. Небольшая деревянная эстрада, невысокий забор. Ни асфальта, ни бетона. А танцзал представлял собой земляную площадку, присыпанную мелкой ракушкой да пылью, поднимаемой танцорами. Танцы проходили под баян. По выходным играл духовой оркестр. Тогда ор­кестры были в колхозах и даже в МТС (машинно-тракторных станциях). Особо славились духовики колхоза «Красный колос». Ими руководил фронтовик Василий Иванович Семеняка, ставший затем бессменным капель­мейстером духового оркестра имени Калинина.
Истинно чарующей была духовая музыка того време­ни. Вальсы, фокстроты, танго, полька и краковяк. Мно­гие оркестранты имели военный музыкальный опыт, про­ходя службу в полковых оркестрах. А желающих танце­вать площадка не вмещала. Выдавали па и за её преде­лами. Умение танцевать для молодых людей было пред­метом гордости. Пожилые каневчане вспоминают, как парни лихо перепрыгивали через невысокий забор танц­площадки. Это ухарство поощрялось присутствующими.
В том же 1949 поду большой популярностью среди ста­ничников пользовалась библиотека. Она располагалась в кирпичном доме, неподалёку от старого Дворца куль­туры, там, где парк выходил на улицу Горького. Книж­ный фонд составлял всего 255 книг. Зато читателей на­считывалось более пятисот. Они записывались на оче­редь, долго ждали книги и быстро их читали. К книгам относились бережно.
В 1953 поду заведующим отделом культуры стал фрон­товик Иван Иванович Будилов. На должность цветовода-озеленителя он пригласил тогда ещё совсем молодого Бориса Игнатьевича Сизонова. Страстный цветовод-любитель, тот был горазд на выдумку. С его лёгкой руки в середине 50-х в парке появилось цветочное «чудо», своеобразный календарь из живых цветов разного оттен­ка. Из цветочных узоров год, месяц и меняющиеся чис­ло и день недели. Мне приходилось видеть потом нечто подобное в курортных зонах, но наш календарь был не­сравним ни с чем. В те поды появилась красивая цветоч­ная арка у входа в парк. На ней размещалась доска районных показателей.
Продолжение следует Николай ЛЕМИШ

Лемиш Николай. Шесть площадей: времена и судьбы. Труд и отдых // 10-й канал. – 2013. – 26 апр. – С. 5.

1956 год. Самый важный за всю предыдущую историю главной площади станицы. Приближалось 40-летие Октябрьской революции. Именем Октября назовут колхозы, заводы, фабрики и даже радиоприёмники и телевизоры. К этой дате приурочена будущая районная сельхозвыставка. Для этого за год должны быть построены выставочные павильоны. Для их размещения решено использовать часть бывшей Церковной площади, сформировавшейся в 30-е годы как Базарная. Один из павильонов должен был занять своё место неподалёку от сельмага, построенного в 20-е, в одном с ним ряду. Остальные – по периметру формируемой площади.
Первыми к строительству «своего» павильона приступили колхозники сельхозартели имени Кирова. За месяц возвели стены. По этой стройке стали равняться и другие колхозы, стараясь не отставать от флагмана. Ход строительства оценивала комиссия. Большое значение придавалось не только добротности здания, но и уровню художественной отделки. Все павильоны имели на фасаде богатую художественную лепку в духе «советского классицизма». А небольшая площадь была превращена в выставочную. В центре её высилась скульптура механизатора и колхозницы, поднимающих пятиконечную звезду. А ещё был небольшой фонтан и «ваза изобилия», доверху наполненная дарами природы. От улицы Горького выставочную площадь отделял невысокий деревянный забор с кирпичными столбиками. В таком виде она и сохранилась до конца 60-х годов, времени новой реконструкции.
А тогда, 7 ноября 1957 года, в центре станицы было многолюдно. В павильонах выставки не протолкнуться. Огромные тыквы, арбузы, яблоки, виноград, перевязанные кумачом снопы пшеницы с крупными колосьями. И везде початки кукурузы, которую так любил Никита Сергеевич Хрущёв.
Я подолгу стоял в павильоне сельхозартели имени Калинина, где работали мои родители, и не сводил глаз с участка детского творчества детей колхозников. Там стояла полуметровая модель шагающего экскаватора, сделанная моими руками. Потом она безвозвратно уехала на краевую выставку. А ещё мы глазели на огромный, с мальчишеский рост, початок кукурузы, собранный из отдельных початков. Вокруг народные гулянья, песни, музыка и танцы. Все радовались, живя надеждами. Ведь жизнь улучшалась у нас на глазах.
А ещё на сельхозвыставке были представлены предприятия перерабатывающей промышленности. Каневской пенькозавод тогда занял призовое место во Всесоюзном соцсоревновании и стал лауреатом Всесоюзной сельхозвыставки. Правительственную награду получил мастер этого предприятия, участник войны Николай Сергеевич Малько.
Через несколько дней выставка закрылась, а павильоны стали достоянием райпотребсоюза. В них открылись магазины. А выставочная площадь стала называться Торговой. Просуществовав в таком качестве чуть более 10 лет, она изменила назначение. Произошло это после того, как 9 мая 1967 года сюда перенесли захоронения из братских могил в парке. Всё происходило в торжественной обстановке, под траурные марши и оружейные залпы при большом стечении народа. 5 ноября, в канун 50-летия Октября, на месте перезахоронения торжественно открыли обелиск Славы и зажгли Вечный огонь. Этот мемориальный комплекс стал самым посещаемым местом для жителей Каневского района.
60-е годы стали не только периодом «хрущёвской оттепели», но и временем созидания. На углу улиц Вокзальной и Горького, поглотив часть старых домов, строится современный широкоформатный кинотеатр «Космос». 6 ноября 1964-го он широко распахнул двери зрительного зала. Первые зрители, получившие пригласительные билеты, после торжественной части, увидели премьеру нового цветного широкоформатного фильма со стереозвуком по роману Леонова «Русский лес». В 1968-м после реконструкции «Космос» стал первым широкоформатным кинотеатром на селе.
Николай ЛЕМИШ, Продолжение следует

Лемиш, Н.   Шесть площадей. Времена и судьбы. Южная площадь [Текст] : продолжение краеведческого очерка о площадях ст. Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. ‒ 2013. – 10 мая. - С. 5.
В самом начале 20 века с этой площади хорошо просматривалась южная окраина Каневской. Вдоль неё шла магистральная дорога, именуемая пожилыми жителями «саша», то есть шоссе. Начинаясь от Северной площади, дорога эта имела достаточно извилистую конфигурацию, огибая станицу в юго-восточном и юго-западном направлениях. Время поменяло не только исторические, но и географические ориентиры. Теперь дорога эта состоит из трёх улиц: Длинной, Элеваторной и Таманской. И, конечно, сейчас невозможно представить, что за какими-то тремя кварталами от Южной площади когда-то была голая степь. Настолько сегодня разрослась станица в южном направлении. Как говорили старики «в стыпа». А ныне Южная площадь – это центр станицы. И только молодой и физически подготовленный пешеход может совершить прогулку от Южной площади до Южного микрорайона. Ведь всё это – Каневская. И, если бы наши предки могли вернуться с того света, они бы пришли в неописуемый восторг, увидев величие родной станицы.
Примечателен и тот факт, что Южная площадь подверглась гораздо меньшей реконструкции, чем Центральная или Церковная. И у неё тоже есть своя история – радостная и печальная. Начало её развития обусловило строительство Свято-Покровского храма. Закладка первого его камня пришлась на май 1902 года. Необходимость возведения возникла ещё в конце 19 века. Дело в том, что к тому времени Свято-Духосошественный храм просто не вмещал всех верующих. Инициаторами стройки выступили жители части станицы, именуемой Мыгрынкою. Свою просьбу они озвучили через «гласных» на станичном сходе. Хотим, мол, иметь «свою цэркву». При этом они выразили готовность внести свою лепту «и гришмы, и трудом». Чтобы определить место строительства, из Киево-Печерской лавры даже пригласили монаха-схимника. После непрестанных молитв и недельного строгого воздержания ему пришло видение, определившее выбор не только удачного расположения храма, но и колодца.
Приступив к строительству, станичное правление через 4 года столкнулось с нехваткой денег. Разрешение финансовой проблемы могло произойти только при поддержке государства. И её обеспечили в виде 100 тысяч рублей, при условии, что одновременно будет строиться и вышеначальное училище в два этажа. Это здание и поныне стоит на улице Вокзальной, в районе кинотеатра «Космос», только одноэтажное.
Станичный сбор, подстрекаемый тогдашним атаманом, старшим урядником Кислым, напрочь отказался от строительства трёхклассного училища, отодвинув его на второй план. Как потом выяснилось, у атамана имелся тайный умысел. Он уже прикарманил себе крупную сумму. Поэтому то, что храм оказался не столь внушительных размеров, вина не только плутоватого подрядчика, но и вороватого атамана. Чья вина была больше, Господь рассудил сам. Кислого с треском выгнали. Подрядчик погиб. А училище построили на народные деньги, одноэтажным. Чем-то эти события схожи с теми, что сейчас происходят в нашей стране...
Но ещё в 1903 году на территории Южной площади начинается строительство одноклассного начального училища для мальчиков. Очевидно, описанные события повлияли и на это здание, поскольку помнят его саманным, низкой конструкции, с шилёванными досками наружными стенами. Удивительно, но при этом оно носило высокопарное название – Первое Николаевское одноклассное училище, больше известное каневчанам, как школа имени Т.Г. Шевченко. По свидетельству старожила Максима Дмитриевича Бутко, возглавлявшего Каневской сельсовет в 60-е годы, в школе было 3 класса примерно по 25 учеников. Учились в ней 3 года, в основном дети казаков. Первыми учителями были Г.Н. Пугачёв и Н.В. Ольшанский, который в 20-е годы определился офицером в казачий полк, став непримиримым противником советской власти. Закон Божий преподавал будущий священник Свято-Покровского храма отец Иаков (Яков Донецкий). Перед революцией в школе преподавали А. Морозов, А. Ермолаенко, П. Оверя и Е. Ольшанская, дочь казачьего офицера К.В. Ольшанского, заведовавшего учебной командой, которая готовила казаков приготовительного разряда. Родовое поместье Ольшанских находилось по улице Горького рядом со стоматологической поликлиникой. До революции Первое Николаевское училище славилось традициями и высоким качеством обучения. В 20-е годы это школа первой ступени, в последующие времена – начальная школа № 6.
Что касаемо Свято-Покровского храма, то строился он на деньги станичного общества, государственные средства и пожертвования каневчан. Многие молодые казаки в порядке выполнения общественных работ трудились на этой стройке летом определённое количество дней. Невзирая на некоторые нелицеприятные происшествия, происходившие на фоне строительства, храм построили добротно, на века. И дело тут не только в прочном растворе, замешанном на яичном белке, но и в особом настрое церковных мастеров, пребывавших в молитвенном состоянии. Всё это в дальнейшем позволило храму противостоять неоднократным попыткам разрушения, пережить время забвения и уверенно войти в 21 век. Удивительно, но рядом с ним уцелело даже здание сторожки, не претерпевшее серьёзной реконструкции до наших дней. Свято-Покровский храм и церковно-приходская школа долгие годы были символами христианского духа и просвещения.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ

Лемиш, Н.   Шесть площадей. Времена и судьбы. Южная площадь [Текст] : продолжение краеведческого очерка о площадях ст. Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. ‒ 2013. – 31 мая. - С. 5.
Тайна кургана
До конца 60-х годов прошлого века на территории Южной площади находился скифский курган, по сути, исторический памятник эпохи бронзового века. При подготовке стройплощадки для нового здания школы № 7 и планировке улицы Пролетарской (сейчас – Резникова) его «срезали» землеройной техникой. Старожилы вспоминали, что в 1913 году группа энтузиастов из числа казаков, возглавляемая школьным учителем, получила разрешение на вскрытие кургана. В этом принимали участие и старшеклассники. Копать начали с рассвета. Но до культурного слоя докопались только до глубокого вечера. Продолжить решили на следующий день. Но утром доморощенным археологам предстала перед глазами удручающая картина. Захоронение оказалось разграбленным. Судя по домашней утвари и оставшимся немногочисленным украшениям, а также останкам воина, можно было предположить, что в нём покоился племенной вождь. Богатого оружия, традиционного золотого гребня и других украшений, подтверждающих высокий статус богатого скифа, в могиле не оказалось. Исчезло всё. Кто это сделал, так и осталось за гранью неизвестности.
Другая загадка касается факта нахождения на территории школьной площади небольшого старого кладбища. При рытье фундаментных траншей и подвала строители обнаружили старые захоронения. Время безжалостно стёрло какие-либо упоминания о них. Что характерно, останки находились на глубине, превышающей обычные кладбищенские стандарты. Можно только предположить, что с годами здесь появился наносной слой грунта.
В то же время при Свято-Покровском храме и поныне существует прицерковное кладбище, земля которого приняла прах именитых станичников ещё в Гражданскую войну. Весной 1918 года по решению церковного совета в ограде храма в торжественной обстановке похоронили полного георгиевского кавалера Григория Матвеевича Левченко, имевшего четыре Георгиевских креста. За особые заслуги он должен был получить дворянский титул, но этому помешала революция. Потом захоронили Павла Дмитриевича Лоцмана, награждённого двумя Георгиями. К сожалению, могилы их не дожили до нашего времени. Но сохранились могилы Николая Денисенко и Ивана Калиновича Романюты.
Свято-Покровский храм, как бы находясь в тени Свято-Духосошественного, не мог стать в один с ним ряд, но за ним было будущее. Его так и звали: «Нова цэрква». К революционной поре Южная площадь уже немного обустроилась. Её стали называть новой Церковной площадью. Помимо школы, здесь обосновалось несколько торговых лавок. Она стала привлекательной и для состоятельных каневчан, пожелавших построиться в престижном месте. Напротив будущего храма, ещё в конце 19-го века, построил свой дом мой дед по отцовской линии Никита Иванович Лемиш, в своё время служивший в кубанской сотне конвоя Его Императорского Величества. Уже состарился и дом, построенный в 50-е годы на дедовском подворье. Появились и более новые дома на старом подворье, где живут и поныне мои родственники. На площади размещались торговые лавки родных братьев моего деда, Прохора и Якова. Увы, жестокие 30-е годы стёрли и лавки, и следы об этих очень порядочных и достойных людях.
Пережив две войны и столько же революций, площадь и храм смело вступили в третье десятилетие 20-го века, в эпоху новой экономической политики, или НЭПа. Небывалый взлёт экономики, конвертируемый золотой червонец, оживление торговли, масштабное строительство. Чего стоил один план ГОЭЛРО! Новая жизнь пришла в захолустье кубанской станицы, получившей статус районной каких-то два года назад. В Каневской начинается строительство больницы, школы, общественных зданий.
Да будет свет!
По плану ГОЭЛРО в 1925 году на Южной площади, в части, примыкающей к нынешней улице Горького, началось строительство электростанции. Стройка по тем временам грандиозная. Ленинский план государственной электрификации России, высмеянный нашими недругами, стал предтечей той могучей технической революции, которая ожидала советскую Россию. Эта революция помогла СССР выстоять в Великой Отечественной войне. Взявши старт от дедовской сохи, она в конечном результате создала ядерный щит над нашим государством и вывела в 1961 году в космос ракету с человеком на борту.
Решение о строительстве электростанции принималось тогда на самом высоком уровне, в том числе и краевом. В 1925 году на площади появились люди с сажнями и геодезическими приборами, чтобы разбить площадку под строительство здания самой электростанции. Пришлось даже потеснить один двор. Затем прибыли специалисты из Краснодара, в том числе инженер. Строительство получило статус государственного, под контролем Краснодарского крайкома ВКП(б) и крайисполкома. На нижнем уровне стройку опекали местные органы власти. Под контору будущей стройки приспособили жилой дом неподалёку. По одним сведениям его богатые владельцы сбежали в Гражданскую войну, по другим – их интернировали во время «красного террора». У этого здания 1911 года оказался долгий век. Его разрушили только при строительстве Дворца спорта. До этого оно использовалось строителями ПМК-49, строившими спорткомплекс, под контору стройучастка. Каневчанам оно известно как контора «коммунтреста», а после – УСПР. Эти названия уже стали частью истории.
Для строительства электростанции использовали часть кирпича, складированного ещё в 1913 году для возведения трёхпрестольного храма на Северной площади. Многие каневчане ещё помнят высокое здание почти в три этажа на углу Горького и Октябрьской (на фото). Кстати, даже в 50-е годы оно оставалось самым высоким в станице. Причиной тому два огромных вертикальных одноцилиндровых нефтяных двигателя германской фирмы «Buckau-Wolf». При столь внушительных габаритах они имели весьма скромную мощность, где-то 70 – 80 лошадиных сил. Для сравнения: столько же «лошадок» под капотом советского автомобиля «Москвич».
Николай ЛЕМИШ, продолжение следует
 Лемиш, Н.   Шесть площадей. Времена и судьбы. Южная площадь [Текст] : продолжение краеведческого очерка о площадях ст. Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. ‒ 2013. – 14 июня. - С. 5.


От электростанции до водопровода
Осилить строительство электростанции в Каневской только местными кадрами оказалось просто невозможно. Хотя специалисты были. Столько лет прошло, погибли архивы, давно ушли из жизни первые строители и мало сохранилось в памяти их имён… Но некоторые фамилии можно назвать и сегодня. Это один из активистов стройки Илларион Иудович Смола, живший по улице Горького, неподалёку от электростанции. Сохранился даже небольшой его домик.
Десятником был «крепкий хозяин» Дмитрий Фёдорович Лоцман, отец Павла Лоцмана, захороненного на прицерковном кладбище Покровского храма. Дмитрий Фёдорович в своё время начинал строительство старого здания районной больницы. Дом Лоцманов и поныне стоит на углу Московской и Нестеренко. Дома, увы, имеют особое свойство – надолго переживать своих хозяев.
Чудом сохранились фотографии, запечатлевшие все этапы строительства электростанции. Но на обороте этих снимков ‒ ни одной даты, ни одного имени…
По пересказам воспоминаний первых комсомольцев известно, что при закладке угла, обращённого к перекрёстку, в фундамент заложили бутылку с текстом обращения к комсомольцам 21-го века. Кстати, на одной из фотографий видно, как выкладывалась в основании фундамента звезда. Не она ли стала символической нишей для письма потомкам? Вряд ли сегодня в наше капиталистическое время кого-то заинтересует это послание. Да и комсомольской организации больше нет.
Стройкой руководил инженер из Краснодара. Оттуда же прибыли ещё несколько специалистов. Строительство серьёзно подпитывал молодой задор и энтузиазм комсомольцев. Они с придыханием следили за монтажом оборудования и «священнодействиями» прибывших специалистов, не скрывая своего восторга. Насколько всё было новым и необычным.
Ещё в начале строительства возник вопрос, откуда брать воду для охлаждения двигателей. Самый простой ответ – вырыть колодец – отмели сразу. Жидкая, насыщенная солями колодезная вода разъедает металл. Поэтому решили бурить вручную, ударно-вращательным методом, артезианскую скважину. К моменту запуска объекта она была готова.
Станица нуждалась в артезианской воде. Её даже называли «доброй». Можно сказать, что это было событие ещё более значительное, чем лампочка Ильича.
На крыше здания установили водонапорный бак с конусообразной крышкой, склёпанный из листов стали. На долгие годы высокое здание электростанции, именно с этим баком, стало визитной карточкой Каневской.
Первые водопроводы небольшой протяжённости собирали из чугунных труб, на раструбах. Соединения уплотняли расплавленной серой. И только к 1939 году водопровод добрался до центра, до учреждений и парка имени 1 Мая.
К 1927 году электростанция приобрела статус серьёзного государственного объекта. Её руководитель являлся членом бюро Каневского райкома ВКП(б).
Как вспоминал отец моего друга детства, Алексея, Гавриил Андреевич Удод, в 1932 – 33 годах директор станции входил в состав районного штаба по борьбе с «саботажем» хлебозаготовок, а ещё был несменяемым уполномоченным на севе и уборке в колхозах.
Гавриил Андреевич работал  личным «водителем» директорской пароконки и конюхом по совместительству. В хозяйстве электростанции имелись ещё две пары лошадей, конюшня и механическая и столярная мастерские. Они размещались в длинном одноэтажном кирпичном здании, пристроенном к основному корпусу. Организация имела серьёзную господдержку. В голодомор все её работники получали продовольственные пайки.
При достаточно впечатляющих размерах двигателей и самого генератора электрическая мощность станции была невелика. В самом начале – всего 50 киловатт. А напряжение – 127 вольт. Чтобы снизить потери при передаче электроэнергии, все электролинии выполнили из толстых медных проводов по электрическим опорам и изоляторам. В качестве опоры использовали деревянные столбы.
К 1939 году в центре станицы и в парке светили уже несколько электрических фонарей. Само собой, электрическое освещение провели и в госучреждения.
По причине дефицита мощности электрические лампочки были совсем слабыми. Но это был свет не какой-то там керосинки, а электрический. Пусть даже и светили они только с 6 утра до 12 ночи. Но какой это был прогресс!
Но самое главное – артезианская вода. На всю округу, кроме базовой водозаборной колонки на электростанции, насчитывалось ещё 3 – 4, запиравшиеся на замок. А ключи, соответственно, у счастливчиков, имевших особые книжки. Остальным «доброй» живительной влаги не хватало.
В период оккупации станицы в 1942-43 годах электростанция стояла. Её серьёзно повредили при отступлении наши специалисты, чтобы не отдать в пользование фашистам. И, пожалуй, на этом можно поставить точку в предвоенной истории этого интересного объекта, увы, не дожившего до наших дней.
Николай ЛЕМИШ, продолжение следует

Лемиш, Н.   Шесть площадей. Времена и судьбы. Южная площадь. МТС [Текст] : продолжение краеведческого очерка о площадях ст. Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. ‒ 2013. – 28 июня. - С. 5.

Ещё одним интересным объектом на Южной площади можно назвать машинно-тракторную станцию имени В.С. Куйбышева, или Куйбышевскую МТС. Это детище нашего государства, стремившегося к развитию сельхозиндустрии. Сейчас уже трудно узнать, кому пришла мысль разместить на церковной площади тракторный парк. Но перед МТС стояла сверхзадача – обустроиться в течение года, наладить ремонт техники и начать оказывать помощь колхозам тракторами. В 1931 году станция начала работать, на ходу переживая организационные трудности. Под контору забрали дом репрессированного казака Михаила Черныша, стоявший у края площади.
МТС, находясь в подчинении у государства и действуя по его заданию, стала проводником репрессивной политики в отношении зажиточного крестьянства. Функции эти возложили на политический отдел, активно боровшийся с «саботажниками» хлебозаготовок, «вредителями» и расхитителями. Не мудрено, что такому органу православный храм по соседству стал костью в горле. Даже несмотря на то, что к тому времени его уже закрыли и использовали под склад для зерна. И если сдерживать кипучую энергию политотдела директор станции Пётр Прокофьевич Скворцов (на фото) ещё хоть как-то мог, то с районными и краевыми властями – не получалось. Лавируя между государственной и партийной властью, он добился разрешения на временное использование церковного помещения за неимением производственных площадей. Однако в 1935-ом атеистические амбиции власти оказались выше хозяйственной целесообразности.
В попытках разобрать храм зданию нанесли серьёзный ущерб, сохранившийся до середины 70-х годов. До этого срока церковные помещения оставались крайне некомфортными как для мирян, так и для священнослужителей. Статус же производственного здания храм сохранял до 1943 года.
Довоенная история Южной площади была целиком связана с МТС, определявшей всю колхозную жизнь. Вместе с тем машинный двор выглядел весьма убого. О бытовых условиях нечего и говорить…
Ещё перед войной на МТС стали появляться первые прицепные зерноуборочные комбайны. Но нападение фашистов на СССР внесло серьёзные коррективы в дальнейшую деятельность. Не стало малочисленного автопарка. Вместо трактористов, ушедших на фронт, рулить тракторами научились женщины. Хронически не хватало двигателей, а поломки техники случались часто.
В июле 1942-го МТС, как и остальные сферы хозяйства Кубани, эвакуировалась. Работникам станции довелось пережить весь ужас отступления под пулемётным огнём и вражескими бомбами. До сборного пункта под Горячим Ключом из Куйбышевской МТС добрались 9 механизаторов и несколько тракторов. Остальная техника осталась на дорогах поломанная и покорёженная…
В послевоенной истории Южной площади как в зеркале отразились все сложности тогдашней жизни, связанные с восстановлением порушенного хозяйства. В войну был погублен автопарк и лошадиное поголовье. Людям приходилось изнурительно трудиться вместо машин. Постепенно восстанавливалась МТС.
К концу стабильно работала электростанция. Не без сложностей удалось запустить и водокачку.
В здание церкви через разбитые окна ветер наметал снег, но молящихся было много. Горе, утраты и ужасы оккупации сплотили станичников.
Уже в сентябре 1943-го вновь распахнулись двери школы имени Шевченко. В первый класс пошли дети 8 – 9 лет. Полураздетые, в плохой обуви, в одежде из плащ-палаток, шинелей и обносков, они шли за знаниями в любую погоду.
По рассказам старожилов перейти улицу Горького в распутицу было крайне сложно. Тогда родители на себе переносили через грязь своих чад.
В середине 50-х наметилась некоторая динамика по изменениям в лучшую сторону. Две составляющие этого процесса – вода и электричество – были, несомненно, на первом месте. Электростанция работала на полную мощность. Первые электрики послевоенной поры – Павел Ефимов, Яков Левченко и Николай Зобенко. Извозчик – Иван Сягайло. Помимо трёх пар лошадей, в хозяйстве имелся автомобиль ГАЗ-51 с полубудкой. По тем временам неслыханная роскошь. А ещё – прицеп. С его помощью машиной доставляли с вокзала деревянные опоры. Предстояла реконструкция электросетей и их расширение. Вернулось старое название – «Коммунтрест». Вода, электричество и ремонт жилья теперь находились в компетенции этой организации. На долгие годы её возглавил фронтовик и замечательный человек Алексей Васильевич Шишкин.
Николай ЛЕМИШ

Лемиш, Н.   Шесть площадей. Времена и судьбы. Южная площадь. Свет, вода, ТВ! [Текст] : продолжение краеведческого очерка о площадях ст. Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. ‒ 2013. – 12 июля. - С. 5.
Станица позарез нуждалась в воде. Её продавали прямо на площади, примерно там, где сейчас кафе «Победа». Я помню деревянную будочку, в которой сидел инвалид Илья Николаевич Волков. За 5 копеек образца 1947 года он наливал ведро артезианской воды. За четыре квартала мы возили её на тачках, велосипедах и просто носили в вёдрах. «Добрая» вода ценилась на вес золота и в основном использовалась для стирки и мытья головы. В остальных случаях обходились колодезной, в которой сворачивалось мыло.
Помню, как по моей улице в 1955 году везли огромный 50-кубометровый стальной бак, взятый на вокзале. Два новых гусеничных трактора С-100 тянули его на стальной волокуше из труб. Земля «горела» под этими «полозьями» из-за непомерной тяжести груза. Вызывало удивление, как эту громадину будут поднимать наверх водонапорной башни. Выкладывали башню из кирпича, а бак всё время поднимали над кладкой с помощью домкратов. Рискованно, но всё было по силам нашим родителям, так желавшим обеспеченной послевоенной жизни. Водонапорных баков стало два. Водокачка «пыхтела» круглые сутки. А у «Коммунтреста» появилась возможность расширить сеть водопроводов. И вот в 1958 году по моей улице проложили полиэтиленовый водопровод. На каждом углу установили водозаборные колонки. Как же все этому радовались! Но электролинии, увы, так и не появилось. По-прежнему не хватало мощности электростанции. И это несмотря на то, что вместо устаревших нефтяных двигателей установили мощный судовой, приобретённый в Краснодарском трамвайном депо. Раньше он тоже стоял на тамошней электростанции. Генератор 20-х годов заменили на более совершенный мощностью 200 киловатт.
Построили и новые электролинии, но даже в ближайшей округе свет появился далеко не в каждом доме. Да и этих счастливчиков поставили в жёсткие условия: не более одной 25-ваттной лампочки. О радиоприёмниках речи совсем не шло. Да и в сеть их никак нельзя было подключить, потому что лампочку пломбировали. И, если она перегорала, приходил электрик, производил замену и вновь ставил пломбу. Сами электрики были почитаемыми людьми. Жили они неподалёку от электростанции. Ближе всех (по Чипигинской) проживал механик Михаил Иванович Медведев, а дальше – Павел Антонович Ефимов. У всех специалистов дома было электричество. Когда на электростанции случались неполадки, нужного работника вызывали миганием. Количество миганий соответствовало коду «должностного лица». Вот так тогда работали.
В середине 50-х восстановление порушенного хозяйства затронуло и Куйбышевскую МТС. Благоустраивается территория, оборудуются площадки и навесы для хранения техники, строятся бытовые и подсобные помещения. В те годы МТС являлась не только государственным, но и самодостаточным предприятием, имеющим свою электростанцию, кузницу, столярный и токарный цеха. Вот только контора всё ещё оставалась в старом «кулацком» доме. Но, наверное, были заботы и поважнее.
В 1955-ом завершилось строительство нового здания ремонтно-механических мастерских. Объект по тому времени первостепенный. Здание это стоит и поныне, поскольку строили его добротно, на века. Оно до сих пор верою и правдой служит агрофирме-племзаводу «Победа», оказавшись в центре производственной базы. Очень много техники отремонтировали в нём за долгие годы.
Есть ещё один примечательный объект – котельная, ровесница мастерских. На фото 1958 года её труба хорошо видна на фоне грязной улицы Горького. В 1963-ем котельную перевели на природный газ, а следом за ней газифицировали и кузницу. МТС подтверждала статус госорганизации конкретными делами, не только развивая производственную базу, но также заботясь о быте и культурном отдыхе своего коллектива. Баня и столовая считались вещами сами собой разумеющимися. В красном уголке – шахматы, шашки, газеты и радиоприёмник. Но нужно идти в ногу со временем. И тогда администрация МТС решила в порядке организации современного культурного отдыха установить в уголке ещё и телевизор. Это было сверхново и необычно. Страсти подогревали рассказы двух работников, побывавших у родственников в крупных городах. Токарь с придыханием рассказывал, как они смотрели на малюсенький экран аппарата через специальную линзу, заполненную специальной жидкостью, которая здорово увеличивала изображение. Ну а второй и вовсе приехал, как говорится, с корабля на бал. Его сестра с мужем только привезли себе новенький телевизор, уже без линзы, с небольшим квадратным экраном. И он наблюдал, как устанавливают телевизор и как тот показывает. Естественно, что городских родственников сельский гость покидал с чувством непроходящей зависти. Но разговоры разговорами, а ближайшая тогда мощная телестанция находилась в Донецке и транслировала передачи по первому широковещательному каналу. Это вызывало необходимость изготовления из медных трубок приличных размеров многоэлементной антенны. Вдохновителем акции стал механик МТС Александр Животовский – сын фельдшера Павла Животовского, о котором я неоднократно рассказывал в предыдущих публикациях. Он рассчитал и сконструировал со своими подчинёнными 30-метровую мачту. Все проводимые при этом работы вызывали живой интерес не только у остального коллектива, но и у живших неподалёку колхозников. Ведь всё происходившее было так необычно. Рассчитать размеры самой антенны, собрать её и настроить на приём выбранной станции взялся радиолюбитель со стажем Николай Иванович Безродный, работавший на МТС электриком. Следует отметить, что первые попытки настроить телеприём предпринимались ещё летом 1957 года.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ

Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Южная площадь. «Оттепель» [Текст] : об установке в МТС чуда - первого телевизионного аппарата / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2013. - 26 июля. - С. 5.

Нелёгким делом оказалось приобретение первого телевизионного приёмника в Каневской. В середине 50-х годов эта техника ещё считалась редкостью. Продавалась она только в городах по распределению. Но передовая даже в краевых масштабах Куйбышевская МТС решила и эту проблему. И вот наконец-то наступил день, который с таким нетерпением ждали все работники. Все собравшиеся в красном уголке томились в ожидании чуда. Роли кудесников были распределены. Слесари во главе с Александром Животовским крутили мачту с антенной, а Николай Безродный возился с телевизором. Как рассказывали очевидцы, сначала «загорелся» экран, на нём замелькали какие-то штрихи и полосы, а потом появилось не совсем чёткое изображение. Зрители ахнули. МТСовский телевизор находился в нескольких сотнях километров от телецентра, на расстоянии, превышавшем допустимые нормативы в несколько раз. Поэтому на качественный приём сигнала рассчитывать не приходилось. Спасала высота антенны. Никто не расходился в тот поздний вечер. А после по станице из уст в уста передавали: «В МЭТЭЕСЕ встановылы опарат, называецьця тиливизор, и у йому показують живых людэй. Цэ й ны кино, а шэ лучше». Наиболее любопытные допытывались, откуда, мол, это всё берётся. А знатоки отвечали: «Цэ такэ радиво, шо от елестричества показуе, шо вы хочитэ. По йому люды балакають, спивають, а потом ище и кина показують. Оце жизь, йты никуды ны нада! До чого наука дойшла…».
Мы, мальчишки, тоже бегали в МТС поглазеть на телевизор. Но нас к нему подпускали нечасто. Там всегда толпилось много взрослых. Во время футбольных трансляций среди болельщиков кипели нешуточные страсти, подкрепляемые крепким словцом. А когда нам разрешали смотреть ТВ, мы погружались в новый мир, из которого так не хотелось возвращаться домой к керосиновой лампе и унылому быту, где единственным развлечением оставались книги. В моём доме тогда не было даже радио. Не по той ли причине я в 10 лет сконструировал детекторный радиоприёмник, а через год – ламповый, на батарейках. А когда он громко заговорил, три дня от радости не находил себе места.
Только в 1961 году в станицу пришло электричество от высоковольтной линии. А состарившаяся электростанция ещё несколько лет стояла в запасе «на всякий случай». Но ничего такого не случалось. На глазах моего поколения стало ветшать здание электростанции, но водокачка уже работала от электромоторов, и единственно нужен был водонапорный бак на её крыше. Затем куда-то увезли двигатели, и бывший объект государственного значения стал влачить свои последние годы, явно не украшая перекрёсток улиц Горького и Октябрьской.
50-е годы прошлого века остались в народной памяти как годы «хрущёвской» оттепели, постепенного улучшения жизни. Первый двухэтажный дом (на фото) в станице тоже из этой эпохи. Построили его на государственные средства рядом с МТС на углу, противоположном электростанции. Станция тогда уже имела крепкую производственную базу и широкие возможности. Всё это позволяло предприятию одновременно строить производственные ангары и склад под одной крышей площадью 350 квадратных метров и восьмиквартирный жилой дом для специалистов. Это был тоже необычный объект. Единственный в Каневской двухэтажный дом. Стены его возводила группа каменщиков под руководством бригадира Малыхина. Рабочие стремились максимально использовать похожие летние дни, чтобы сдать объект к 1 августа. И сейчас вызывает восхищение качество строительства жилья в те годы. Пример тому известные «хрущёвки».
Как и планировалось, 1 августа 1956 года ключи от квартир в новом доме получили специалисты и работники МТС: главный агроном Малюта, механик Панченко, инженер-землеустроитель Дарипаско, токарь Бочка, медник Дромашко, главный ветврач Ляховец и агроном Драпова.
В доме – электричество, водопровод, канализация, печное отопление, а главное – просторные светлые комнаты. Многие хотели бы иметь такое жильё, но оно появилось в станице только в конце 60-х. 
Шло время. Дом передавали с баланса на баланс, а когда требовалось провести ремонт, ведомства перекладывали свои обязанности друг на друга. Так и пришлось бы жильцам метаться между барьеров ведомственной неразберихи, если бы не Вадим Федотович Резников, вечная ему память. Колхоз не оставил своих людей наедине с их проблемами. И на этом следует открыть ещё одну страницу истории.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Южная площадь. Спорт и знания [Текст] : / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2013. – 9 авг. - С. 5.
В 1958 году Никита Сергеевич Хрущёв распорядился ликвидировать машинно-тракторные станции по всей стране, передав их колхозам. После этого на производственной площадке Каневской МТС обосновалась так называемая центральная усадьба колхоза «Победа». Появилось красивое по тому времени здание в духе «советский ампир» с колоннами, «греческим» портиком и лепными украшениями. Всё добротно, красиво и богато. Усадьба разрасталась вдаль и вширь. Единственно, что колхозу пришлось поступиться частью доставшейся земли в пользу вновь образованной мощной дорожной организации СУ-892. Она построила в части периметра площади с выходом на улицу Пролетарскую (сейчас – Резникова) квартиры для своих работников. Давно предано забвению это предприятие. Среди зарослей бурьяна доживают останки его производственной базы и асфальтового завода. А дома, уже не раз сменившие хозяев, стоят и поныне.
Самый конец 50-х годов – начало 60-х характеризуются всплеском богоборчества. Натиск на храмы и монастыри инициировал лично первый секретарь ЦК КПСС Хрущёв. Повсеместно закрываются храмы, здания переводятся в категорию хозяйственных объектов. Церковная площадка, иначе и не скажешь, сужена до самых малых размеров. Оставлен только узкий проход. Всесильный партком колхоза, где только можно, накаляет ситуацию. Случайный удар в импровизированный колокол краевое управление госбезопасности расценивает как явление чрезвычайное и достаточное для закрытия храма. Не закрыли. Но чего это стоило молодому священнику отцу Георгию (Сидорову), знает только Господь. Возможно, здесь сыграла свою роль умеренная позиция в данном вопросе руководителя «Победы» Вадима Федотовича Резникова. Однако это не мешало долгие годы «красоваться» напротив храма водонапорной башне. Как мне рассказывали осведомлённые люди, партком агрофирмы долгие годы, мягко говоря, неодобрительно относился к нахождению рядом с колхозной усадьбой культового сооружения. При этом атеисты предпочли забыть, что это МТС в начале 30-х годов бесцеремонно «прихватизировало» почти всю Южную площадь.
Шли годы. Рядом с постаревшим правлением колхоза вознеслось ввысь новое, придав определённый блеск части улицы Горького.
В 1975 году на производственной площадке бывшего «Коммунтреста», где располагался его преемник УПСР, на средства «Победы» развернулось строительство современного Дворца спорта. Строит его гремевшая в те годы строительная организация ПМК-49. В конторе УПСР располагается контора стройучастка, который возглавил Юрий Александрович Агафонычев. Здание электростанции и прочие постройки попросту сносят.
Масштабы грядущей стройки впечатляли. Пришлось попутно реконструировать газораспределительную систему, а заодно снести огромную водонапорную башню, построенную в 50-е годы. Почти на её месте появилась новая газорегуляторная установка. Когда здание Дворца уже приняло определённые очертания, за ним стали строить мощную газовую котельную. Два плавательных бассейна, несколько огромных спортзалов, сложное технологическое оборудование наряду с красивым зданием и сейчас поражают своей масштабностью. Там, где раньше стояла электростанция, теперь небольшая площадь. Она и Дворец спорта – визитная карточка райцентра.
В этом повествовании необходимо вспомнить и о судьбе церковно-приходской школы, затем просто школы имени Шевченко. В конце 60-х годов она уступила своё место нынешнему лицею (ранее СШ № 7). Старого здания просто не стало. Открывшись в 1972 году, новая школа заняла полноправное место в районной системе образования. Спустя некоторое время стены школы уже не могли вместить всех учеников. Выходом из положения не стали даже занятия в две смены. Назрела необходимость строительства ещё одного здания. Его соединили с существующим специальным переходом на уровне второго этажа. Школа становилась всё более известной. Гордостью её становятся учителя супруги Кленечкины, С.И. Кораблина, Т.Ф. Петренко, О.Н. Чернявская, Н.М. Семенихина, О.И. Березуцкая, Т.К. Хайдукова и многие другие. И, наверное, не случайно учебное заведение расположилось напротив Свято-Покровского храма, словно соединив незримой нитью прошлое и настоящее.
Времена и эпохи оставили на старой Южной площади свой след: созидания, единения духа, образования и культуры. Здесь объекты агрофирмы «Победа» соседствуют с храмом, жилыми домами, Дворцом спорта, торговыми точками. Все они разнолики, но находятся в какой-то гармонии, сформировав особый облик небольшой части станицы. И вместились они на прежде огромной Южной площади, имя которой нам нельзя забывать.
Николай ЛЕМИШ
 Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Сенная площадь [Текст] : о торговле и ярмарках в Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2013. – 23 авг. - С. 5.
Когда-то в станице Каневской было шесть площадей. Историю трёх из них читатели «10-го канала» уже узнали в настоящей рубрике. В чём-то похожие, они жили и живут своей жизнью, изобилующей как взлётами, так и падениями, как это происходило и происходит с нашим многострадальным государством на протяжении 20-го и начала 21-го века…
Сейчас порою даже трудно представить, что известное в былые времена публичное место было когда-то станичной площадью. Настолько изменился её облик. К разряду подобных примеров и относится Сенная площадь.
Сено. Трактовка этого слова проста: корм для сельскохозяйственных животных естественного происхождения. По версии исследователя, историка и статиста Фёдора Щербины, уклад жизни запорожских казаков в первые годы освоения Кубани очень напоминал особенности существования кочевых киргизов. А ведь они сосредоточились на скотоводстве, охоте и рыбной ловле, насколько два последних занятия удавались. Вот и получается, что, распахав целину и достигнув успехов в производстве зерна, наши предки не забросили скотоводство, превратив его в процветающую отрасль. А главенствующее положение в рационе крупного и мелкого рогатого скота занимает сено.
В прошлом каждая многочисленная кубанская семья имела минимум двух дойных коров, быков, нетелей, овец, коз, свиней и, конечно же, птицу, которой просто не знали счёту. Казачьи семьи вели полунатуральное хозяйство. Проще говоря, всё производимое было предметом торговли. Это грубые ткани из пеньковолокна, опять же грубые шерстяные ткани, кожи, овчина и некоторые виды пряжи. Самыми ходовыми товарами считались сливочное масло, мёд, пенька, воск и зерно. Их продавали «за кордон» ещё со времён Древней Руси. Но большинство из всего выращенного и произведённого являлось предметом торговли внутри станиц. Уже в конце 19-го века в Каневской проводилось по три годовых ярмарки: в феврале, апреле и октябре.
В начале 20-го века самой грандиозной считалась семидневная Ивановская ярмарка, которую приурочивалась к Иванову дню. В 1913-м оборот её составлял 12.000 рублей. Сумма по тому времени просто астрономическая. Для сравнения: годовой оборот торгового дома владельца мельничного производства Кондрата Богомолова составлял 7.000 рублей.
В предыдущих публикациях я уже рассказывал о самой крупной площади станицы – Ярмарочной, имевшей ещё одно название Казачий плац. Именно на ней проводились главные торговые мероприятия. И сегодняшняя улица Свердликова тогда называлась Ярмарочной. Не будучи идеально прямой, она, образно говоря, разделяла находившиеся рядом Сенную и Лесную площади.
Торговый люд
Не побоюсь утверждать, что Сенная площадь имела стратегическое положение как спутница главной Ярмарочной площади. В ярмарочные дни часть торгового люда пребывала именно здесь. А в отсутствие грандиозных ярмарок, в простые базарные дни, на Сенной площади шла бойкая торговля. Названия Сенной рынок и Сенная площадь созвучны. И это не только дань главному корму скота. По воскресеньям на станичной Сенной площади, помимо сена, продавали скот, свиней, овец, птицу, лошадей, а также телеги, конскую упряжь, колёса, изделия промыслов, товары обиходного потребления, изготовленные в семье. Место в некотором смысле злачное, так как в дореволюционное время торговля скотом являлась делом прибыльным. Она и сформировала особую категорию изворотливых торговых людей. Звали их шабаями. Грубые и примитивные, но хитрые и деловые, они чётко держали нос по ветру, ориентируясь в ценах на КРС, а особенно – на лошадей. Особо ценились строевые кони.
Подрастали сыновья, и глава семейства радовался, что на них он получит земельные наделы, благодаря чему пополнится благосостояние семьи. Всё, казалось бы, хорошо. Но сколько бессонных ночей ворочался бывалый казак. Предстояли немалые траты на строевых лошадей, на казачью «справу». Поэтому среди покупателей нередко можно было увидеть глав почтенных семей, не только продающих коров и быков, но и приценивающихся к лошадям. Боясь продешевить, они отбивают первые натиски настырных шабаёв, ожидая появления «сурьёзных» покупателей и продавцов.
В среде торговцев лошадьми слышен и гортанный говор закубанских черкесов. Они продают «строевиков» кабардинской породы. Стоят такие дорого. Тут же «тырлуются» вездесущие цыгане. Заросшие физиономии некоторых из них вызывают у женщин страх. О «профессии» таких типов догадаться несложно. Облапошат в один миг. Рядом перемещаются, шурша юбками, представительницы слабого пола кочевого народа. Впору прятать деньги подальше. Цыгане если и продают лошадей, то, наверняка, краденых. Но, как говорится, не пойман – не вор. При этом они истово «божатся», да так, что их впору признать истинными поборниками христианской веры. Лошадей цыгане продают дешевле, но брать у них рискованно. Людское море шумит, торгуется и перемещается. Торговавшиеся разбегаются, чтобы вновь вернуться к торгу. Когда товар выбран, главное – сбить цену. Нередко сделки завершаются совместной выпивкой. Всё зависит от цены покупки или продажи. Но бдительность терять нельзя. У зеваки может внезапно исчезнуть кошелёк. В толпе хватает личностей «подлой» наружности.
Николай ЛЕМИШ, продолжение следует

Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Сенная площадь [Текст] : о первых школах, визите Будённого в Каневскую / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2013. – 6 сент. - С. 5.
Учись, казак
Воздав должное станичной торговле, следует отметить, что не только она являлась связующим звеном между станичными площадями. Не нужно быть хорошим наблюдателем, чтобы заметить, что практически на каждой из них стоит казачья школа. Мысля широко, с размахом, беспокоясь о будущих поколениях, а заодно и о своей старости, казаки уделяли серьёзное внимание образованию детей. Самой почитаемой считалась профессия учителя. В 1906 году на Сенной площади появилась школа, которая в советское время носила имя Герцена. Здание этого учебного заведения напоминало описанное мною ранее Первое Николаевское мужское училище, находившееся когда-то на Южной площади. Оно было хотя и саманным, но на добротном фундаменте и шилёванное снаружи. Всё это обеспечило ему долгий век. В былые времена там располагался своеобразный школьный комплекс с хозпостройками и квартирами для учителей. При советской власти это была начальная школа. Со строительством новых школ она утратила своё значение. Здание стало принадлежать военкомату. В нём оборудовали призывной пункт. В первый поток призывников попали и бывшие выпускники школы.
Визит командарма
Рядом с призывным участком расположен стадион. Можно сказать, что если бы не революция, то площадь имела бы иное предназначение. Ведь после этого события судьба многих объектов, да и самой станицы круто изменилась. Например, на Северной площади так и не возвели, как планировалось, самый большой в округе храм. Ушла в небытие благодатная и сытая жизнь «при царе». Исчезли ярмарки и торговля. Людям приходилось просто думать о куске хлеба. А богатая в прошлом Сенная площадь плавно превратилась в захолустье. В 1921 году здесь перед красноармейцами и бойцами частей особого назначения выступил командарм Будённый. Завершилась Гражданская война, но обстановка на Кубани и в Каневской оставалась весьма тревожной. Белогвардейские банды, состоявшие из офицеров и представителей младшего командного состава, не собираясь сложить оружие, занялись разбоем и террором, уничтожая не только представителей советской власти, но и сочувствующих ей лиц. В Каневской Будённый приветствовал воинов Чонгарской дивизии, оказавших помощь «чоновцам» в разгроме бандитов.
Середняки
Уже в 1923-м наметился серьёзный подъём в экономике России. С приходом НЭПа (новой ленинской экономической политики) положительные тенденции получили дальнейшее развитие. Происходит небывалый всплеск в сельском хозяйстве, строительстве, фабрично-заводском производстве. Частный бизнес становится приоритетным, возникают небольшие трудовые артели, заводики, мастерские. В сельском хозяйстве крестьяне получили землю по количеству едоков. Продразвёрстка заменена просто необременительным продовольственным налогом. Крестьяне имеют возможность распоряжаться целиком всем тем, что вырастили. Ведётся переработка сельхозпродукции. Как следствие интенсивно развивается частная торговля.
Многие из опрошенных мною в своё время пожилых людей, чьи детство и юность пришлись на годы НЭПа, рассказывали о жизни своих семей, изобилующей продуктами и товарами ширпотреба. Сенная площадь вновь начинает занимать утраченные позиции в станичном торгово-ярмарочном обороте. Возвращаются базары и ярмарки. Их основной контингент – мелкий собственник. Он – продавец и покупатель. Своего пика достигло и кустарное производство. Только самые ленивые казаки, получившие землю и господдержку, не смогли выбиться из нищеты и перейти в особый класс сельских собственников – крестьян-середняков. Именно середняки стали двигателями жизни в станице в то время. Как грибы росли небольшие мельницы, крупорушки, маслобойни, кирпичные заводики, кузницы, гончарни, столярные и колёсные мастерские. Отсидевшиеся в лихие времена греческие купцы, скупали в больших масштабах не только зерно, но и семена, пеньку, сою. Внутри станиц снова бойко торгуют. На Сенной площади этот процесс идёт как в «николаевские времена». Встаёт на ноги и советская торговля. Сенная площадь пестрит многоцветием женской одежды и всего другого. Казалось, что всё надёжно и надолго. Советский «карбованец», имеющий надёжный золотой эквивалент, весом и признан в мире. Тогда же у оборотистых казаков появились золотые рубли. Это потом, в 1933-м году, они отдадут их в магазины «Торгсина» за муку, крупу и сахар.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Сенная площадь [Текст] : о коллективизации и репрессиях в Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2013. – 20 сент. - С. 5.
Смена курса
Салтыков-Щедрин сказал как-то о российской действительности: «И времена были бы не такими подлыми, если бы мы сами не были такими подлецами». И вот уже Россия снова ввергнута в очередной эксперимент, имя которому коллективизация. Страна резко ушла от ленинского курса, от НЭПа. В сельском хозяйстве начался переход от частной собственности к коллективной. Государство стало на путь индустриализации. И власти на местах потребовались беспринципные и жестокосердные люди: Ромаданов, Махаев, Манагарова. В начале 30-х годов «Махаем» пугали местных детей. Он был заместителем начальника политотдела по административной работе Каневской машинно-тракторной станции. Ромаданов – замначальника политотдела по политчасти той же МТС. Манагарова – «специалист» по женским организациям в районе. Люди пришлые, они рьяно исполняли чужую волю.
Координировали деятельность политотделов Северо-Кавказский крайком ВКП(б) и крайисполком. В частности, первый секретарь крайкома Борис Шеболдаев и председатель крайисполкома Ларин. На повестке дня – выполнение плана хлебозаготовок и сплошная коллективизация, в которой нет места колеблющимся и сомневающимся. А таковыми оказались те, кто создал крепкие индивидуальные хозяйства в годы НЭПа.
Середняки, кулаки и подкулачники – именно на них держалось село. Знавшие цену труду и хлебу, они были крепкими хозяйственниками, а стали «чуждым элементом». Вот тут и понадобился революционный порыв ромадановых, махаевых и им подобных. А причём здесь Сенная площадь? Она понадобилась в новой ипостаси…
Чуждые элементы
А пригодилась площадь как место сбора людей, следовавших, как тогда говорили, «на высылку», в основном в Пермскую область. Лишённые хат, земли и имущества, голодные и неприкаянные, они ожидали, сбившись в семейные кучки, своей участи. Я вряд ли забуду рассказы знакомых стариков и бабушки о семье жившего в бедности казака Чепелянского, дом которого стоял неподалёку от моего родового гнезда. Мечтавший выбиться в середняки, он не делами, а только на словах желал прослыть «крепким хозяином». И даже за это попал с женой и одиннадцатью детьми в адскую мясорубку. Таких пострадавших тоже было немало. Я же в пору своего детства застал пустырь на месте подворья Чепелянских, «пустый план», как тогда говорили, а на месте хаты – бугор. Вот и всё, что осталось от их семейного гнезда. Многие из станичников, кто подвергся репрессиям, в горестную минуту вспоминали не только брошенные хаты, вишни в саду, милые сердцу улицы, но и площадь, ставшую им последним пристанищем перед дорогой в неизвестность. А ведь совсем недавно это место считалось у них символом успеха и благополучия. Отсюда несчастных везли на телегах на вокзал, где их уже ждали вагоны, годные разве что для перевозки скота. В такое путешествие отправился и родной брат моего деда Яков Иванович Лемиш с женой Марией Сидоровной и клеймом чуждых элементов. Вся вина их заключалась в том, что до революции и в годы НЭПа они имели торговую лавку. И я представляю судьбу моего родного деда, бывшего вахмистра кубанской сотни царского конвоя, офицера и заместителя атамана. Да, погиб он за Веру, Царя и Отечество, не увидев крушения всего этого и глумления над казачеством.
О судьбе Якова Ивановича известно, что они с женой, как и многие другие неприкаянные переселенцы, жили в тайге, в землянках. На работу ходили за 10 км. Болезни и непосильный труд сгубили Якова Ивановича, а Мария Сидоровна чудом выжила, вернувшись в станицу в 1954-ом…
После голода
В голодомор ненужная уже никому Сенная площадь заросла бурьяном в человеческий рост. Робкую дорожку протоптали по ней к нынешней улице Мира. Но ходить по ней было крайне опасно, особенно детям. Ведь в то страшное время люди буквально ели друг друга. Случаи каннибализма были далеко не единичными. Мало хорошего было и после голода.
Только в 1937 году, когда арестовали руководство Северо-Кавказского края и был образован Краснодарский край, отделившись от Ростовской области, в ряде районов Кубани начались некоторые подвижки. Они затронули и Каневской район. Были изменены его границы, а затем в станице появилось два сельсовета – Каневской и Новоканевской.
По всей длине улицы Горького станицу поделили на два участка, и это деление сохранялось ещё долгие годы, даже после очередных административных преобразований. После укрупнения колхозов в начале 50-х годов одну часть отнесли к компетенции колхоза имени Калинина, другую – к «Победе».
В довоенное время, которое я описываю, один из сельских советов размещался в старинном кирпичном доме, третьем от угла улиц Черноморской и Ярмарочной. В связи с этим всплывает ещё один интересный эпизод из истории Сенной площади.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Сенная площадь [Текст] : о памятнике Сталину и строительстве стадиона в Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2013. – 4 окт. - С. 5.
Каменный Вождь
В начале 50-х годов у забора стадиона находился постамент какого-то памятника. Мы, мальчишки, любили взбираться на него и смотреть через забор на футбольное поле. Денег, чтобы войти официально через кассу, у нас, естественно, не водилось. По рассказам старожилов, на этой основе стояла скульптура Сталина. Памятник этот появился перед войной. Площадь же в это время представляла безликий пустырь. После войны их было предостаточно. «Вождь народов» был привязан к особому объекту, коим являлось здание сельсовета.
В 1941 году фашисты попытались прорваться на Кубань, но это у них не вышло. Зато в июле – августе 1942-го они взяли реванш. Советские люди уже хорошо знали о патологической ненависти гитлеровцев к любым символам истории России и Советского Союза, а тем более к личности Верховного главнокомандующего. Поэтому многие памятники в районе демонтировали до прихода оккупантов. Сами скульптуры спрятали. Кое-какие убирали прямо под носом у врагов. Не все из тех, кто знал, где «схоронили» каменных вождей, выжили в войну. Потому-то, видимо, после Победы и оставался пустым постамент рядом со спортивным объектом. Ну а в хрущёвскую эпоху, характеризующуюся неудержимой критикой культа личности Сталина и личной ненавистью Никиты Сергеевича к этой неоднозначной исторической личности, постамент и вовсе разобрали. Только летом 1972 года при строительстве второй очереди инкубаторно-птицеводческой станции, задние дворы которой выходят к стадиону, рабочие Каневской МСО на глубине нескольких метров нашли трёхметровую, а может, и больше, скульптуру Вождя. Точный размер никто не измерял. Взору молодых строителей предстал во весь рост огромный каменный Сталин. Некоторое время он лежал лицом вверх на площадке перед зданием, а потом его куда-то увезли. Судьбы людей, площадей и даже памятников – всё смешалось в водовороте бурных событий 20-го века.
О, спорт!..
Послевоенная история Сенной площади напрямую связана с культурными и спортивными событиями, происходившими не только в районе и крае, но и в стране. Стадион в Каневской появился ещё в 20-е годы прошлого века. Располагался он на окраине главной станичной площади – Церковной – и был небольшим по размеру. Измотанные годами войны и изнурительного труда, люди хотели отдыха и развлечений. Наиболее популярным местом досуга каневчан стал парк, который тогда назывался Летним садом имени Первого мая. Местная власть, восстанавливая парк после войны, позаботилась о его расширении. Единственно этот вопрос можно было решить за счёт упомянутого ранее стадиона.
В 1947 году энтузиасты спорта оборудовали на заброшенной Сенной площади самую примитивную футбольную площадку. В послевоенное время футбол стал самым популярным развлечением. Ему отдавались со всей страстью не только игроки, среди которых были и фронтовики, но и болельщики. Всё вершилось в порядке «самодеятельного творчества масс». Вначале на новом стадионе отсутствовали даже скамейки. Но болельщиков это не смущало.
Футбольное поле поражало своей простотой. Разметку нанесли известью, поставили самодельные ворота. К советским праздникам готовились особо: белили стену инкубатора, выходившего тыльной частью на поле, косили траву.
В 1950 году газета «Знамя ударника» сообщила о строительстве стадиона на 5 тысяч зрителей. Звучало это тогда весьма патетически с реальным учётом возможностей того времени. Местами для зрителей служили деревянные скамейки на сосновых или акациевых столбиках. Вторые, более долговечные, продержались до 60-х годов. Старожилы утверждали, что было их всего на пару тысяч человек, но никак не на заявленные пять. К тому же одноуровневая конструкция создавала проблемы для зрителей, глядевших в затылки впереди сидящих.
Стадион того времени мало напоминал нынешний, представляя собой скорее пустырь с футбольной площадкой. На том месте, где сегодня стоит электрическая мачта, оборудовали небольшое деревянное одноэтажное строение, разделённое перегородкой на две половины. По воспоминаниям игроков того времени, оно служило своеобразной раздевалкой. Где-то на стыке конца 50-х – начала 60-х годов над незатейливым строением надстроили второй этаж с открытой передней частью, вроде как комментаторскую трибуну и места для почётных зрителей.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Сенная площадь [Текст] : о сельхозвыставке в Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2013. – 18 окт. - С. 5.
Из небытия
В 1951 году площадь с богатой дореволюционной историей вновь занимает определённое место в жизни каневчан. Прошло 6 лет со дня Победы. По сути, мизерный исторический отрезок, но в то же время – период активного созидания. Восстанавливаются предприятия, крепнут колхозы. Урожайность сельхозкультур вновь достигает довоенного уровня. В МТС приходят новые трактора и комбайны, столь нужные хозяйствам. Хлеба вдоволь. Стал забываться голод 1946 – 47 годов. Для того чтобы укрепить у людей уверенность в постепен-ном улучшении жизни, светлом завтра, в ряде районов Краснодарского края планируются сельхозвыставки. Уже осенью 1951-го такая выставка стартовала в Каневской. И местом для её проведения стала Сенная площадь. По-другому, наверное, не могло и быть, потому как Ярмарочная площадь представляла достаточно безрадостное зрелище. Особое уныние вызывало запущенное за военное лихолетье да так и невосстановленное кладбище. Картину чуть сглаживали только мельница и сенопункт.
Кстати, до этого сельхозвыставка в станице состоялась в ноябре 1944 года. Местом для её проведения стал холодный и неуютный кинотеатр «Родина». Но в военное время люди не обращали внимания на недостатки. Мероприятие порождало надежду на скорую победу и мирную жизнь.
Но на Сенной площади, а вернее, уже на стадионе, имелись все возможности, чтобы достойно представить продукцию более чем тридцати колхозов и местной промышленности. Коровы-рекордсменки, породистые кони, быки-производители, свиноматки, романовские и тонкорунные овцы, домашняя птица – всё это было здесь представлено. Особенно гордились колхозники арбузами и дынями, кочанами капусты и початками кукурузы небывалых, как тогда говорили – рекордных, размеров. Это касалось и сельскохозяйственных животных. Некоторые их экземпляры просто поражали. В послевоенное время в обиход вновь вернулось выражение «ставить рекорды». В этом проявлялась гордость народа, пережившего все тяготы и невзгоды военного лихолетья. Помимо всего прочего, на полях выращивали коноплю, хлопок, чечевицу, клещевину и сою. Что-то продавали по высокому тарифу за рубеж, немало шло на оборонку.
Слава труду!
Выставку обставили в духе времени: красные знамёна, портреты государственных деятелей (особенно Ленина и Сталина). Каждое коллективное хозяйство имело вывеску, изготовленную с выдумкой руками самодеятельных художников. Обслуживающий персонал назначили из числа специалистов колхозов и предприятий.
В разное время я беседовал с колхозными ветеранами, причастными к этому событию. Они вспоминали названия колхозов, давно ставшие данью истории. Это «Страна Советов», «Красный колос», имени Калинина, Фрунзе, Ворошилова, Кагановича, «Политотдел», «Комсомолец». Встречались и совсем редкие – имени газеты «Правда», «Сталинская Конституция», экзотические – «Магнитострой» из Придорожной, имени Т.Г. Шевченко из Стародеревянковской, необычные – «Шесть условий Сталина».
Площадь пестрела транспарантами, плакатами, знамёнами, яркими красками щедрых даров кубанской земли. За шесть лет изнурительного труда после войны станичники истосковались по зрелищам. Факт торжественности происходящего дополняли духовые оркестры. По свидетельствам очевидцев, людей на выставке собралось очень много. Казалось, пришла вся станица. Нельзя не учитывать, что выставка была районной. Следовательно, приехали сюда жители прочих станиц и хуторов. Одеты посетители были скромно, но веселились и радовались от души. Всех окрыляла вера в светлое завтра. С нетерпением ждали майских и октябрьских праздников, Нового года. Их приход сопровождался снижением цен на продукты и товары широкого потребления.
Большинство жителей района трудились в сельском хозяйстве, где преобладал тяжёлый физический труд. Объём промышленности в общей экономике оставался достаточно низок. При этом люди ощущали поддержку власти. Образование на всех уровнях – бесплатно. Лечение – тоже. От произвола защищало опять-таки государство.
Вместе с тем жили бедно. Никакого благоустройства в Каневской не было. В указанное время ракушкой посыпали только улицу Вокзальную, а электрифицировали лишь центр станицы. Вокруг Сенной площади стояла непролазная грязь. На углу Черноморской и Ярмарочной стояла единственная водопроводная колонка…
Продолжение следует
 Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Сенная площадь [Текст] : о митингах, концертах, развитии футбола в Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2013. – 1 нояб. - С. 5.
Да здравствует!..
В 50-е годы продолжилась новая, спортивная, история старой площади. Начало этому процессу, как упоминалось чуть раньше, положило появление стадиона. В это время растёт спортивная слава каневчан, формируется многочисленная когорта футбольных болельщиков. Одновременно сам стадион, каким бы примитивным он ни был, в дни важных советских праздников становится местом проведения митингов. В те годы не было моды на массовые шествия по центральной улице Каневской. Именно митинг на стадионе считался важным политическим действом. Привозили трибуну, площадь расцветала флагами и транспарантами, звенела медь духового оркестра.
Торжественность момента – полувоенная форма должностных лиц и представителей колхозов, выстроившихся на трибуне. Большинство мужчин стояли в наглухо застёгнутых военного цвета френчах и такой же расцветки фуражках, именуемых картузами. Среди пожилых мужчин, особенно фронтовиков, такие головные уборы пользовались популярностью до 80-х годов. Среди стоявших на трибуне мелькала пара женских платков. Выступали согласно рангу. Сначала первый секретарь райкома, потом кто-то из членов райкома, райисполкома, затем представители колхозов. Меня, мальчишку, поражал блеск ладно сшитых сапог, общепринятой обуви того времени.
Для усиления звука пользовались жестяным рупором. По бумажке выступавшие не читали, особо ценилось «живое» слово. Насколько я тогда мог судить, говорили докладчики хорошо. Не мямлили, не заикались, не засоряли речь ненужными междометиями. Зрителей было много. Слушали они внимательно. Некоторые речи, видимо, особо толковые, прерывались громкими аплодисментами. Просматривалось какое-то единение власти с народом. А главное, не было равнодушных.
После митинга начинался концерт. Сама концертная программа мало напоминала разнузданные современные шоу. Не было нескромных эксцентричных плясунов. Ценилось хоровое пение. Время многое стирает в памяти, но мне запомнилось вступление коллектива художественной самодеятельности колхоза имени Калинина, славившегося своей многогранностью. Молодые, звонкие голоса придавали колорит любой песне. Микрофонов тогда ещё не было, да они и не требовались. Подспорьем артистов были талант, молодой задор и патриотизм. Каждый колхоз стремился организовать собственный духовой оркестр. Это считалось престижным. Без духовой музыки не обходилось ни одно официальное мероприятие. На протяжении почти трёх десятилетий гремела слава духовых оркестров колхозов «Победа» и Калинина. Они-то чаще всего и играли на митингах.
Футбольный мир
После праздников и митингов наступала очередь спортивных соревнований. К апрелю 1952-го завершились все запланированные на стадионе работы. Кроме футбольного поля, разбили волейбольные и баскетбольные площадки, сделали беговые дорожки, секторы для метания гранат и дисков, прыжков в длину и высоту.
20 апреля состоялось открытие летнего спортивного сезона с соревнованиями по лёгкой атлетике. Первое место завоевали спортсмены, или, как тогда говорили, физкультурники школы имени Короленко (сейчас СОШ № 1). Лидером стал старшеклассник Башмаков.
Наступало время футбольного взлёта, собравшего вокруг себя огромные массы болельщиков на десятилетия. Здесь были свои авторитеты и кумиры.
О довоенной истории каневского футбола есть скупые, но достаточно противоречивые сведения. В трудное военное время было не до футбола. Но уже в самом начале 50-х в Каневской насчитывалось три спортивных клуба: «Спартак», «Буревестник» и «Колхозник». Разумеется, что во все времена ни одна спортивная команда не могла существовать без материальной поддержки «шефов». Как минимум, требовалась спортивная форма и транспорт для поездки на турниры. Первое спортивное общество «Колхозник», объединившее спортсменов из шести колхозов, было зарегистрировано в декабре 1950 года на правительственном уровне.
Над «Спартаком» шефствовала артель по пошиву и ремонту обуви, именуемая «Кожремонт». Она стала родоначальницей известного впоследствии комбината бытового обслуживания, проще КБО. Возглавлял команду и играл в ней Александр Иванович Гуренко, активный популяризатор футбола, занимавший руководящий пост в «Кожремонте».
Вначале в составе команды были Степан Кочерга, Михаил Фисенко, Михаил Бочаров, Иван Кирячёк, Александр Корнелюк, Пётр Сидоренко, Сергей Калашников, Владимир Гусарь, Василий Дмитриев, ставший потом футбольным судьёй. В конце 50-х он преподавал физкультуру в первой школе.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Сенная площадь [Текст] : о развитии футбола в Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2013. – 15 нояб. - С. 5.
Шефы футбола
ГДЕ-ТО с 1952 года в каневском «Спартаке» стали играть старше­классники первой школы Влади­мир Лобода, Николай Перминов, Иван Жуков, Владимир Севидов, Александр Проценко, Виктор Захарчевский, Александр Епифанов и Юрий Онипко.
Что касается «Колхозника», то после укрупнения хозяйств основ­ным его шефом стал колхоз имени Калинина. Вначале эту любитель­скую команду возглавлял Григо­рий Родионович Кантур, ставший впоследствии заместителем пред­седателя райпотребсоюза. Всю жизнь он был предан футболу. Из­вестны и имена некоторых игроков. Это Иван Шарафан, Анатолий Но­восёлов, Константин Штепа, Анд­рей Дмитриев. К сожалению, о «Колхознике» известно мень­ше всего.
Третий спортклуб - «Буревест­ник». Такое же название носила и футбольная команда. Шефство­вал над ней райпотребсоюз. В то время, когда эту организацию воз­главлял ярый любитель футбола Николай Птах, у «Буревестника» была значительная спортивная сла­ва. В команде играл и брат Нико­лая Нестеровича Константин, дол­гие годы руководивший жилищно- коммунальной конторой Каневско­го газопромыслового управления. Кроме него, в команде играли Ген­надий Мартынов, Николай Лыков, Василий Лашкобанов. Жаль, что сегодня уже сложно восстановить все имена игроков. Многие из них, как, например, Василий Лашкоба­нов, работали продавцами, экспе­диторами, заготовителями.
«Спартак» - чемпион!
В ИЮНЕ - июле 1953-го на ста­дионе станицы Каневской состоял­ся первый чемпионат района по футболу. В нём приняли участие команды, представлявшие спор­тивные общества «Колхозник», «Буревестник» и «Спартак», «Уро­жай» (совхоза «Кубанская степь»), совхоза «Красногвардеец» и кол­хоза имени Сталина.
Матчи проходили при большом стечении народа, что подтверж­дало высокую популярность игры. Страсти кипели нешуточные. Осо­бенно интересной получилась встре­ча «Буревестника» и «Спартака». Победителями в тот раз стали спартаковцы. Они защищали честь Каневского района на уровне края.
Пора турнирная
В КОНЦЕ 50-х годов футбол в Ка­невском районе становится попу­лярнейшим увлечением. А причи­на тому - появление команды, по­кровителем которой стал колхоз «Победа» под председательством Вадима Федотовича Резникова. Из­начально она объединила лучших футболистов из «Спартака», «Бу­ревестника» и «Колхозника». Кро­ме того новая команда получила серьёзную поддержку в лице пред­седателя райисполкома Нестора Даниловича Мылько. Благодаря им в 1958 году в Каневской прошли зональные соревнования на ку­бок северной зоны Краснодарско­го края.
В 1958-59 годах в составе этой команды играли Владимир Лобода, Александр Проценко, Влади­мир Гребенник, Николай Шарафан, Анатолий Новосёлов, Николай Перминов, Владимир Севидов, Иван Шарафан, Михаил Бочаров, Анатолий Багнюк и Иван Жуков. В команде были ещё три игрока из Крыловской, но фамилии их уже никто не помнит.
Когда на смену Нестору Мыль­ко в марте 1959-го пришёл Нико­лай Дмитриевич Мотько, то он пред­стал сразу же в роли яростного поклонника футбола и покрови­теля клуба, продолжив начатое предшественником дело.
Среди участников соревнова­ний были сборные из Ейска, Кущёвской, Староминской, Старощербиновской, Ленинградской и Пав­ловской. Матчи проходили при боль­шом скоплении народа. Столь пред­ставительных соревнований в ста­нице ещё не проводилось. И каневские болельщики с гордостью отме­чали, что именно их стадион стал местом проведения столь значи­мого мероприятия. Следует отме­тить, что для того времени это бы­ло, действительно, серьёзное со­бытие.
Победителями турнира стали павловчане, игравшие на полупро­фессиональной основе. Зато «се­ребро», к радости местной публи­ки, взяли каневчане. Нужно отдать должное, что после этого спонсо­ры и поклонники команды Вадим Резников и райисполком сделали необходимые выводы, решив пе­ревести команду в разряд полупро­фессиональных. Для этого из Крас­нодара пригласили профессиональ­ного тренера Тимофея Иванова. Он, в свою очередь, усилил «победян» несколькими профессиональ­ными футболистами. Игра коман­ды стала более слаженной и дина­мичной. В 1959-ом она участвует в очередных краевых соревнова­ниях, уступив «золото» команде завода измерительных приборов. Но и второе место оправдывало надежды болельщиков и покрови­телей.
В 1960 году капитан команды Владимир Лобода учится в педаго­гическом институте, но продолжа­ет играть. Он же приглашает в ко­манду сокурсников Александра Павлова, Артура Погосяна и Гри­гория Смирнова. Последний впо­следствии стал известным в райо­не спорторганизатором,  директо­ром стадиона, известного сегодня как «Олимп». Но особая слава ка- невских футболистов была ещё впереди.
Продолжение следует
Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Сенная площадь [Текст] : о спорте и развитии футбола в Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2013. – 29 нояб. - С. 5.
Победный счёт
3 ноября 1964 года футбольная команда колхоза «Победа», переименованная к тому времени в «Урожай», впервые стала чемпионом Кубани. Восхождение к пьедесталу славы оказалось сложным. Последним соперником на пути к победе был сочинский «Строитель». В упорной борьбе каневчане победили со счётом 3:1.
В июне 1965-го команда завоевала кубок краевого Совета ДСО «Урожай», переиграв сильных соперников крымчан (3:0).
Далее при поддержке не только местной, но и краевой власти команда колхоза победа становится профессиональной. В неё приглашены профи из других регионов. И вот уже в августе 1967-го она – чемпион РСФСР среди сельских команд.
Был разыгран кубок Центрального совета добровольных спортивных обществ «Урожай» и «Золотой колос». В финале, состоявшемся 29 августа на станичном стадионе, каневчане победили соперников из Ярославской области. Игрокам вручили диплом I степени, чемпионские ленты, кубок и золотые жетоны. Кроме того, тренеры и футболисты получили ценные подарки.
Стадион к тому времени находится на пике популярности. Он становится меккой для футбольных болельщиков из других районов Краснодарского края. Колхоз «Победа» вкладывает солидные суммы в его реконструкцию.
Примета того времени – массовая работа среди школьников по вовлечению их в спортивную жизнь. Не мудрено, что самый популярный вид спорта – футбол.
Матч века
В октябре 1966-го на центральном стадионе впервые проходит футбольное пер-
венство среди школьных команд на приз районного спортсоюза «Золотая осень». Его завоевала команда из 23-й школы станицы Челбасской. В Каневской в то время спортивная работа на высоком уровне велась в первой школе. Несколько её старшеклассников, в том числе Александр Гуренко, Александр Николаенко, Геннадий Зленко, вошли в состав победянского «Урожая».
Вспоминая прошлое, необходимо отметить, что особое событие, преумножившее спортивную славу стадиона, произошло в сентябре 1964-го, когда на его футбольном поле провела товарищеский матч с командой колхоза «Победа» знаменитая сборная Советского Союза. Образно говоря, его можно назвать матчем века. Стадион ломился от зрителей. И не только от местных. В составе именитых гостей играли заслуженные мастера спорта, выступавшие в московских клубах «Спартак», «Динамо», «Торпедо», «ЦСКА» и «Локомотив». К радости местных болельщиков, эта встреча завершилась со счётом 2:1 в пользу каневчан. Слава об этой удивительной и захватывающей встрече будет греметь ещё много лет.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Сенная площадь [Текст] : об автостанции, строительстве телевышки  в Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2013. – 13 декаб. - С. 5.
Старая площадь живёт своей жизнью. Как и у людей, у неё своя сложная биография, многие страницы которой писались вместе с историей края, района и даже государства. Сегодня никого не удивишь обилием общественного транспорта: маршруток, автобусов, такси. А ведь об обилии таксомоторов, говоря по старинке, ещё каких-то 10 лет назад приходилось только мечтать. Это сегодня в Каневской есть солидная автостанция. Заплатите за билет, и вас отвезут куда угодно. Но мало кто помнит, что первая автомобильная станция появилась по улице Черноморской в начале 60-х. Небольшие автобусы пазики – это тоже примета того времени.
Тогда они обеспечивали пассажирское сообщение в основном по району. Сейчас уже мало что напоминает о маленьком неблагоустроенном здании, что находилось рядом со стадионом (примерно там, где теперь гостиница агрофирмы «Колос»). А рядом находится ещё одно примечательное сооружение – телевизионная вышка высотой 80 метров, которая была самым высоким объектом не только в станице, но и в Каневском районе. Её габариты впечатляют и поныне.
В предыдущих публикациях упоминалось, что первый телевизор в районе появился на Куйбышевской машинно-тракторной станции в ноябре 1957 года. Чтобы принимать сигнал ближайшей от Каневской телевизионной станции из города Сталино (Донецка), требовалось соорудить высокую и сложную антенну – ни много ни мало 30 метров. Аналогичные конструкции сооружали и немногочисленные обладатели телевизоров в конце 50-х – начале 60-х. Дело было весьма дорогостоящим. Первых каневских телезрителей очень раздражало низкое качество «картинки» при ухудшении погодных условий. Ростовский телецентр тоже был далеко. Получалось так, что район находился в зоне неуверенного приёма. Эта проблема обсуждалась не только в среде потенциальных телезрителей, радиолюбителей, шедших в авангарде этого движения, но и в кабинетах местной власти. Вопросом заинтересовался первый секретарь Каневского РК КПСС Владимир Павлович Назаренко и председатель Каневского райисполкома Николай Дмитриевич Мотько. С гордостью могу отметить, что Каневской район был новатором во многих делах. Построить своими силами телеретранслятор и обеспечить достаточно уверенный приём первой программы центрального ТВ в начале 60-х годов было выше всякой фантазии. Но не зря гласит народная молва: «Глаза боятся, а руки делают». В наши дни подобное начинание погрязло бы в процедурах всевозможных согласований на несколько лет.
Известно, что телевизионно-трансляционная аппаратура была отечественного производства. Да и могло ли быть иначе в 1965 году? С телевышкой возникли сложности. По расчётам специалистов для обеспечения уверенного приёма Краснодарского телерадиопередающего центра она должна была быть больше 100 метров. Здесь есть и второе но. Гарантированный уверенный приём при таких условиях возможен при отдалении принимающей антенны ретранслятора не более чем на 60 км.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
 Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Сенная площадь [Текст] : о строительстве телевышки-ретранслятора  в Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2014. – 9 янв. - С. 5.
Вышке – быть!
Антенную мачту решили собирать прямо на месте её установки – на свободной площадке между инкубатором и стадионом. Это была первая металлическая мачта столь небывалых масштабов не только в Каневском районе, но и в северной зоне края. Технические возможности позволяли изготовить целиком только 80-метровую вышку. Требовалась масса прочных труб, толстого листового металла и прочих деталей. Выполнить такую работу могла организация, обладавшая не только мощными механизмами, но и имевшая опыт вышкомонтажных работ. На районном и краевом уровне приняли решение поручить изготовление и установку вышки Каневской конторе бурения № 1 треста «Краснодарнефтеразведка». Она имела вышко-монтажный цех, который возглавлял Николай Коц. Пройдя сложный путь от рабочего до руководителя серьёзного производства, Николай Анастасович впервые в СССР предложил уйти от традиционной разборки буровой вышки и сборке её на новом месте. Его идея заключалась в перемещении конструкции на специальных тележках. Так что опыт имелся, и немалый. Вскоре работники цеха приступили к изготовлению телевышки. Телевышка и буровая вышка – объекты, как говорится, похожие.
В Каневской, да и в районе жители уже знали о строительстве ретранслятора и с нетерпением ждали, когда смогут насладиться телевизионным чудом. Дефицитные телевизоры приобретали где только могли. А работы потихоньку шли. Какое-то время часть вышки переместили даже на улицу Черноморскую. Строилось и здание ретранслятора. В нём имелись аппаратная, вспомогательные помещения и небольшая квартирка для персонала.
К лету 1966 года вышку установили на мощный фундамент. Процедура эта была сложной, но коллектив монтажников, возглавляемый Николаем Коцем, успешно справился с этой задачей.
В июне 1966-го объект особого назначения приняли в эксплуатацию. Мощность аппаратуры в 100 Ватт позволила обеспечить приём в радиусе 20 километров. Требовалась небольшая наружная антенна. В отдельных станицах, например в Новоминской, её делали высотой 8 – 10 метров. Этого хватало. Конечно, поначалу экран «рябил», искажался звук, но всё это были временные неудобства.
Первым руководителем стал Сергей Орлов, жизнь которого оборвалась в результате автомобильной аварии. После него работал Борис Яковлев.
Ретранслятор отработал 10 лет, прослужив, как говорится, верой и правдой. В 1976 году, когда встал вопрос о строительстве более мощного ретранслятора, старый возглавил фронтовик Виталий Плотников, человек в Каневском районе известный. Именно Виталий Александрович начал формировать коллектив нового ретранслятора, который строился на южной окраине Каневской. В 1979-ом он начал регулярное вещание. Его металлическая мачта в 350 метров – самая высокая на Кубани. Но и старый ретранслятор, оставаясь в тени своего знаменитого собрата, продолжает служить людям. Сегодня на его вышке установлена сотовая связь.
Послесловие
Вглядываясь в прошлое старой Сенной площади, хочется ещё раз подчеркнуть, что самым важным объектом, впитавшим в себя всю более чем вековую историю, остаётся стадион с древнегреческим названием «Олимп». К 200-летию станицы он претерпел серьёзную реконструкцию. Были построены две зрительские трибуны на 10 тысяч зрителей, гостиница на 100 человек, закрытые спортзалы и даже открытый теннисный корт. Уже тогда стадион приобрёл ранее невиданный облик. Стала работать спортивная школа. Появились возможности для развития массового спорта.
В преддверии 220-летия Каневской стадион снова начали реконструировать. Ведь как-никак, а ему уже больше 60 лет. После завершения масштабных работ он станет ещё лучше и краше.
Годы идут… Уходят из жизни герои каневского спорта, современники всероссийской и всесоюзной спортивной славы каневчан. А стадион, как и раньше, будет служить во благо потомкам. И нам никак нельзя забывать свою историю, страницы которой, счастливые или печальные, в разное время писались нашими земляками. Неизменно то, что все они – наши.
Николай ЛЕМИШ
Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Лесная площадь [Текст] : о первых хатах в Каневской, строительном материале / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2014. – 17 апр. - С. 5.
Предисловие
Можно сказать, что это наименее значимая из всех шести площадей станицы Каневской. Но и она имеет право на свою биографию. Лесная площадь находилась рядом с солидной и значимой – Сенной, история которой публиковалась в «10-м канале». Даже в начале 20 века границы Лесной площади не были чётко определены, будучи размытыми рядом со «старшей сестрой». Да и её название, наверняка, вызовет удивление. Почему Лесная? Ведь мы живём в степной зоне! Более того, кубанская земля в равнинной части вообще не имела системных лесных массивов.
Ссылаясь на фундаментальные исследования в области материальной культуры черноморских казаков, в частности Фёдора Андреевича Щербины, хочу отметить, что первые жилища – землянки и хаты со стенами из дёрна – строились из сугубо местных подручных строительных материалов. Они не имели даже потолка. Его заменяла шатровая крыша из толстого слоя камыша, кстати, прекрасного естественного теплоизолятора. Отсутствовали и потолочные балки. Причину тому понять несложно – недостаток строевого леса. Но казаки нашли выход.
Заметив особые свойства акации и её способность произрастать практически в любых условиях, первопоселенцы стали выращивать это дерево где только могли. Из акациевой древесины изготавливали стропила и лаги. Некрупные жерди укладывали на потолочное покрытие.
В 50-е годы 19 века в равнинных казачьих станицах существовал обычай сопровождать рождение сына высадкой саженцев акации по межевой линии отцовской либо дедовской усадьбы. Чтобы они росли прямыми и тянулись вверх, их сажали достаточно густо. Сыновья подрастали вместе с ними. К моменту их совершеннолетия деревья вполне уже годились к использованию при строительстве хат.
Но хорошей доски из акации не получишь. Из неё нельзя изготовить оконные рамы, коробки и дверные полотна. Для этого требовалась сосна, ель и дуб. Даже в благополучные предреволюционные годы деревянный пол подчёркивал зажиточность хозяина. Чаще всего обходились земляным, так называемой «доливкой». А вот двери, ставни, наличники окон и дверей старались изготавливать только из хороших сосновых досок. Еловые считались похуже. Лиственный материал ввиду его прочности и тяжести вообще проходил по высокой цене. Весь перечисленный лес привозили издалека, и ценился он высоко. До пуска железной дороги это была большая проблема. Оставался неблизкий морской путь, а ближайший порт находился в Ейске. Оттуда стройматериал везли гужевым транспортом.
Хороший лес требовался не только для стройки. Изделия из него достаточно широко применялись в хозяйстве. Из дуба, ясеня, лиственницы и берёзы изготавливали предметы обихода, оснастку телег, спицы колёс и боковины арб. Липа годилась для изготовления посуды. А качественные дубовые доски (без сучков) шли на бочки, бочонки, бадьи и ушаты. Многодетной семье, а таких было большинство, требовалось до двух десятков бочонков и бочек разной ёмкости. В них хранили пищевые запасы в засоленном и квашеном виде. Не мудрено, что толковых бондарей уважали.
Дома, хаты и амбары строили на века. И зерно нигде не хранилось так хорошо, как в дышащих деревянных амбарах. В детские годы я не единожды видел в станице и на колхозных станах буквально не поддающиеся временному тлению амбары 19 века. Собранные из тёсаного бруса, окрашенные охрой, с полами в 50 – 70 мм, они поражали воображение своей прочностью и монументальностью.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Лесная площадь [Текст] : о первых хатах в Каневской, строительном материале / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2014. – 25 апр. - С. 5.
Деревянное дело
В предыдущих публикациях я упоминал об необычайно прочных амбарах на краю Ярмарочной площади, почти напротив элеватора, и уничтоженных при строительстве комбикормового завода. Сегодня таких зданий почти не осталось. Два из них доживают уже второй век на хуторе Албаши. Один собран из досок толщиной 70 – 80 мм. Доски, на удивление, без сучков, собраны в шип, и, полагаю, лет 70 вообще не красились. Крыша – черепичная. И если её подремонтировать, то этот амбар, как говорят, и нас переживёт.
Причина такой прочности и долголетия капитальных дореволюционных построек кроется как раз в высоком качестве строевого леса. Домовитые казаки неплохо в этом разбирались. А если чувствовали свою неуверенность, то обращались к опытным людям. Таковыми считались плотники и столяры. Чаще всего – из среды иногородних, живших в «ремесленных» кварталах в пределах улиц Коммунаров, Советской, Береговой, Гагарина, Кладковой, выходивших к реке. И поныне в Каневской есть фамилии Свинобой, Сторчак, Тыщенко, деды и прадеды которых были сами потомственными плотниками.
Ремесленники веками занимались с деревом, поэтому подсунуть им сухостой было попросту невозможно. Тем более по цене качественного лесоматериала. В те времена дорожили ремеслом и профессией. Опытный специалист мог определить, когда спилили дерево, из которого изготовлена доска, и из каких краёв этот лес привезён. Пытаясь вникнуть в деревянное дело, поражаешься, насколько в те времена на высоком уровне находилась лесная торговля. Спрос определял предложение.
В Каневской лесную торговлю держали пятеро купцов. Это Д.С Андреев с годовым оборотом 3.000 руб., Г.Л. Макаренко (2.500 руб.), Г.Е. Филипенко (2.000 руб.), А.А. Пристав (1.500 руб.) и Г.Т. Иваненко (500 руб.). Сейчас практически невозможно установить, где находились их конторы, складские помещения и прочее. Но известно, что часть лесных складов размещалась именно на территории Лесной площади.
Вызывает определённый интерес и путь леса в станицу. Доставляли его гужевым транспортом от лесной конторы, находившейся в Ейске. Более известен путь доставки со станции Тихорецкой. По железной дороге в степную зону доставляли лес из Сибири. А с Кубани к Волге и Средней России шёл высокосортный кубанский хлеб. Тем же гужевым транспортом от Кавказской станции лес доставляли в Каневскую.
В начале 20 века на Кубани начался строительный бум. Спрос на качественную древесину увеличился в несколько раз. В 1913 году за всю дореволюционную историю Ейского отдела Кубанского войска продали рекордное количество леса.
По утверждению историка-краеведа Фёдора Сидоренко, именно на Лесной площади Каневской торговый люд заключал сделки с приказчиками и купцами – представителями Тихорецкой лесоторговой компании. Здесь же брали подряды состоятельные казаки на доставку товара из Тихорецкой. Главное условие – «тягло» должно быть прочным и надёжным. Для перевозки длинномера делали сдвоенные «хода», то есть телеги.
Располагалась Лесная площадь в границах квартала, ограниченного сегодняшними улицами Черноморской, Свердликова, Мира и Уманской. Первоначально лесной рынок ориентировался на продажу леса для нужд станичного правления, постройку общественных объектов и удовлетворение купеческих запросов. Но где-то с 1906 года резко возросла покупательская способность всех остальных казаков. Связано это с зерновым производством, которое стало приносить прибыль. У людей появились деньги.
На Лесной площади выстроились штабеля досок, брусьев и кругляка. Чуть дальше продавали черепицу и кровельное железо. Рядом столяры и плотники презентовали свои изделия: двери, лутки (дверные коробки), оконные рамы, наличники и ставни. Обычно все эти изделия делали небольшого размера. Впрочем, покупатель при деньгах мог сделать особый заказ. Тут же продавали и скобяные изделия: гвозди, дверные ручки, замки и запоры на окна. Краска, олифа, сурик и охра реализовывались отдельно.
Второй вопрос после качества леса – квалификация строителей. В молодости я слышал рассказы стариков, что на базарах и Лесной площади имелись особые места, где собирались артельщики стройбригад, прибывшие в Каневскую из других регионов, чаще всего из Воронежской области. Подходит солидный казак и видит, лежит в тени с котомкой под головой мужик в поддёвке с опояском и плисовых штанах. А на подошве его сапога написана цена строительных услуг. Заказчик будит лежачего и договаривается о предстоящей стройке. Бьют по рукам, если сделка состоялась. Всё под честное слово. Но сделка не получает «юридического статуса», пока заказчик не выставит магарыч. Через время появляются и члены бригады, одетые, конечно, похуже артельщика. После пития сделка считается завершённой. Утром следующего дня ватага прибывает к оговорённому месту.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
 Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Лесная площадь [Текст] : о торговле лесом и керосином в Каневской, НЭПе и голоде / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2014. – 15 мая. - С. 5.

          Лесная площадь

Подходи, покупай!
Собирая деньги на строительство дома, казаки стремились продать многое из того, что зарабатывали тяжким трудом. На ярмарку везли муку, пшеницу, масло, мёд, пеньку, шерсть, кожу, домотканое и отбеленное полотно. Продавали бычков, первотёлок, овец и свиней.
А ещё в огромном количестве кур, гусей и индюков. По воскресеньям к торговым местам уже с полуночи съезжались арбы с сеном и соломой, камышом, подводы со свиньями и овцами, связками разной птицы. Вели разный скот. Сотни подвод заполняли не только Сенную, но и Лесную площадь. Столяры, шорники, кузнецы, гончары, колёсники и портные везли свои изделия. Казалось, вся станица выезжала торговать и покупать. Хватало и просто зевак. Одни приходили из любопытства, другие – себя показать. Расторговавшись и подсчитав деньги, прежде всего совершались серьёзные покупки. Кто-то шёл в мануфактурный ряд, а кто-то – в обувной. За тележными колёсами, бричками и арбами направлялись на Лесную площадь. У огромных штабелей леса велась бойкая торговля. Приказчики только и успевали отмерять доски, брусья и балки. Освободившиеся подводы загружали лесом. Товар не залёживался. Казачьим семьям с полунатуральным хозяйством требовалось многое.
Керосин и… трамваи!
Помимо древесины, на Лесной площади торговали керосином. Шёл он хорошо из-за достаточно широкого спектра применения этого промышленного продукта. С его помощью освещали хаты керосиновыми лампами и фонарями. Керосином смазывали различные железные детали. В нём хранили болты и кузнечные гайки. Им же замачивали ссадины и потёртости у скота и лошадей. А в народной медицине это первейшее средство от суставных болей и саднящего кашля.
Керосиновую торговлю держал один из братьев Богомоловых – Михаил. Это приносило ему дополнительный доход до 5 тысяч рублей в год. Сумма по тем временам очень большая. Вместе с братом Кондратом, имевшим мельницы в Каневской и Стародеревянковской и считавшимся самым богатым купцом, они даже собирались построить в станице трамвайную линию. Но все планы перечеркнула Первая мировая война. Она, а следом за ней и революция серьёзно изменили структуру быта и общественных отношений. Исчезла торговля, не стало товаров. Лесная площадь на долгие годы впала в забвение. Гражданская война и разруха стали тяжкими испытаниями для народа. Но экономические чудеса в нашей стране – явление вполне привычное. Так оказалось и на этот раз.
НЭП и голод
Наступило время НЭПа – новой экономической политики. Появились частные предприниматели, которые буквально оживили торговлю, шагнув на базары и рынки. Снова по твёрдой цене пошло зерно и скот, принося ощутимые доходы. В Каневской появилась серьёзная заготовительная контора.
Буквально вломившись в рынок, государство стало крупным покупателем зерна, даже потеснив частников. Многие из пожилых людей, с кем я беседовал ещё в молодости, с ностальгией вспоминали о том благодатном времени, когда хваткие казаки имели все шансы выбиться из бедноты.
В оборот вошёл и конвертируемый в иностранную валюту советский рубль, прозванный карбованцем. В ходу был и золотой эквивалент рубля, получивший особую популярность среди зажиточного казачества.
Возобновилось частное жилищное строительство. Вновь возник небывалый спрос на стройматериалы. И Лесная площадь, как повелось изначально, оказалась в эпицентре лесной (и не только) торговли. Но благополучие оказалось скоротечным. Впереди шагала политика. Во имя мифической коллективизации и индустриализации государство стало давить частников. В ход пошла налоговая дубина. Самые продуманные казаки стали заблаговременно сворачивать хозяйства, превратив его в золотые рубли. В страшном и голодном 1933 году их обменивали в «торгсине» на продукты, спасая в первую очередь детей…
Теперь керосин поступал по строгому лимиту на создаваемые в станице машинно-тракторные мастерские. В 1932-ом за несколько литров горючей жидкости, разлитой при перевозке, можно было легко угодить в тюрьму. Станичники вернулись к ветхозаветным каганцам, да и те в 1933-ем вылизали до последней капли масла.
В голодомор всё пришло в запустение. Ничто и никогда больше не напоминало о былом процветании Лесной площади. В своём изначальном предназначении она не понадобилась даже после Великой Отечественной войны. Стройматериалы так и не появились. Я на своей памяти помню убогие хаты, построенные в 50-е годы прошлого века. В первые послевоенные годы строительных материалов и леса не хватало просто катастрофически. Когда умер мой дедушка Спиридон Трофимович, то, для того чтобы сделать ему гроб, пришлось снять часть деревянной обшивки дома. Такой была суровая действительность. А дедушка в годы НЭПа торговал лесом…
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ

Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Лесная площадь [Текст] : о торговле лесом и керосином в Каневской, НЭПе и голоде / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2014. – 30 мая. - С. 5.
Догазовая эпоха
В 50-е годы примитивную торговлю лесоматериалами организовало Каневское сельпо, оборудовав примитивную площадку вблизи железнодорожного вокзала. До конца существования ей сопутствовали грязь и неухоженность. Зато название она носила достаточно громкое – «Лесосклад». Место, кстати, злачное и не любимое жителями района, имевшими несчастье начать строить собственное жильё. Все прелести «непритязательного» сервиса в полной мере испытал и я, начавший с помощью родственников по молодости строить скромный домик.
А Лесная площадь в начале 50-х годов стала местом продажи керосина. Его не всегда хватало, поэтому им запасались впрок. Керосин нужен был не только для освещения жилья. Им заправляли примусы и кирогазы в догазовую эпоху.
В воспоминаниях моего детства площадь пропахла керосином. Сначала его продавали с привозных бочек, разливая мерным черпаком в тару. Нередко, чтобы заполучить с десяток литров, приходилось достаточно простоять в очереди. Конечно, это не газ, но после хвороста, курая и камыша, сжигаемого при приготовлении еды, это был несомненный прогресс. Торговля керосином тогда принадлежала тому же Каневскому сельпо. Вначале им торговали супруги Середа, Наталья и Пётр, люди расторопные, честные и порядочные. Потом их сменил Григорий Абрамович Дадонов, или, как его все звали, дядя Гриша. Добрейшей души человек, он пользовался в станице большим уважением. Его все знали, и сам он знал многих. О нём бы сегодня сказали – трудоголик. Когда он только всё успевал! Он торговал в хозяйственно-скобяном магазине, что стоял на старом базаре в бывшей купеческой лавке, известной каневчанам. Более того, дядя Гриша развозил по станице керосин на пароконной телеге с установленной керосиновой бочкой. В определённые дни его экипаж стоял на Лесной площади, и там выстраивались немалые очереди. Человек уважительный, хороший собеседник, он располагал к себе людей и мог успокоить любую очередь. Многие пожилые каневчане приходили к керосиновой бочке просто пообщаться.
Толкучка
В начале 60-х годов прошлого века торговое место по продаже керосина оборудовали по всем правилам. Установили стационарно цистерны, подсыпали площадку, оборудовали будочку для продавца, обеспечили средствами пожаротушения.
Уже тогда название Лесная площадь стало забываться, потому как прижились новые – толчок, толкучка. Причиной для «смены вывески» стало открытие воскресного вещевого рынка, где торговали подержанным товаром. В 50-е годы, время всеобъемлющего дефицита, это было самое людное место, сродни сегодняшнему центральному рынку Каневской. Сбыт на рынке товаров промышленного производства да ещё и по завышенным ценам тогда запрещали. Называли это дело лаконично – спекуляция. Естественно, каралась она по закону. Ношеные вещи по цене ниже государственной продавать разрешалось. Нельзя сказать, что в магазинах того времени не было одежды и обуви. Но выглядели они блёкло и фасон имели непривлекательный. А людям во все времена хотелось носить красивые и модные вещи. На советских прилавках они водились в ограниченном количестве и под прилавком. Чтобы их заполучить, требовались связи и знакомства. Подобными привилегиями пользовались немногие. Большинству же оставалось идти на толкучку, чтобы сделать вожделенную покупку из-под полы по завышенному ценнику. А если нет – бери то, что есть на прилавке. Ну а на нём лежали резиновые сапоги тускло-серого цвета без намёка на лакировку, туфли в стиле «прощай, молодость», войлочные сапоги дикой формы, фуфайки от спецпредприятия под порядковым номером, серые каракулевые шапки с хромовым чёрным верхом. Кто знает, возможно, сегодняшние модники сочли бы за честь носить такие головные уборы, купленные по четырёхзначной цене. Тогда же они спросом у станичников не пользовались.
Помню, как в 50-е имели успех женские высокие ботинки на каблуке со шнурками доверху, именуемые «румынками», лакированные женские сапожки с узкими голенищами, газовые шарфики, яркие платки, отрезы кашемира, панбархата, бостона, шевиота. А ещё – покрывала, тюль, приличное бельё. Сегодня сложно представить себе эти вещи малодоступными, ведь теперь мы живём как в Греции, где есть всё. Только вот сегодняшний ширпотреб не всегда оказывается качественным.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
 Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Лесная площадь [Текст] : о торговле в Каневской, товарах и спекулянтах / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2014. – 13 июня. - С. 5.
На и под прилавком
У тех, кто продавал товары повышенного спроса из-под полы, были проблемы с милицией. Они имели малоприятную кличку – спекулянт, но самих торговцев это, похоже, не смущало. Посему, несмотря на необустроенную торговую площадь, торговля шла полным ходом по двум направлениям – официальному и теневому. Рынок работал и в непогоду. В такие дни торгаши стояли на возвышенностях, а покупатели перемещались по тропинкам, обходя «миргородские» лужи.
Мужские группы собирались у места, где продавали мотоциклы и мотовелосипеды с огромным амортизатором впереди. Ну а если кто-нибудь выставлял на продажу немецкий мотоцикл BMW, к нему было не протолкнуться. Все взирали не только на диковину, но и на её владельца, сохраняя невозмутимость и солидарность. Наши Иж-49 тоже неплохо котировались. Да и от «Минсков» никто не отказывался. Также уважение вызывали немецкие и американские батарейные радиоприёмники.
На толкучке из-под прилавка сбывали синьку высокого качества для стирки и побелки стен, кремы для лица и рук, машинки для стрижки волос, безопасные бритвы и лезвия, хорошие мясорубки, мужской одеколон и многое другое.
Вездесущие цыгане предлагали свой «национальный» товар: тяпки, ножи для чистки свёклы, дверные засовы, замки, цепи для собак… Неподалёку болтались и цыганки, вечно что-то ищущие и высматривающие. В основном они гадали незадачливым простакам и простушкам, выманивая деньги. Зевак и подавно могли обчистить до нитки.
Туда-сюда сновали личности с цепкими взглядами, вытаскивающие кошельки у потерявших бдительность станичников.
Торговали на рынке и товарами для детей. Кстати, при дефиците детской одежды её шили и продавали на толкучке. Хозяева могли найти здесь различные инструменты: плотницкие и столярные. Неплохо шли статуэтки и копилки, изготовленные на дому. Спросом у мужчин среднего возраста пользовались хромовые сапоги и военного покроя фуражки, именуемые картузами, а ещё сталинками. Молодёжи предлагали «румбы» – шерстяные куртки с вшивной спинкой, на молнии и с поясом. Для модников портные шили брюки в стиле клёш, а для модниц – плиссированные и гофрированные юбки из добротных тканей. А пожилые люди, имеющие проблемы с ногами, могли заказать себе подходящую обувь, которую привозили на следующее воскресенье. Спросом у них пользовались чувяки, или чирывыкы, а также мягкие туфли без каблуков на кожаной подошве. Такие носили труженики.
От надомных производителей товаров лёгкой промышленности не отставали и гончары. Предметом их стараний была кухонная глиняная посуда.
Власть и рынок
Власть с неодобрением взирала на индивидуалов, составлявших конкуренцию потребкооперации. К ним применялись ограничительные меры административного порядка. После очередного внушения сверху милиционеры выгоняли торговцев с толчка. Почему-то особенно они не любили женщин, продававших пуховые платки, шарфы и косынки. Мода на них вернулась в 80-е, но искусных мастериц уже практически не осталось.
50 – 60-е годы 20 века противоречивы. Жили тогда скудновато. Те, чья молодость пришлась на дореволюционный период, пенсии не получали вообще. А пенсия колхозника по курсу 1961 года составляла 12 рублей. Это толкало людей на занятие ремеслом. Так выживали многие. Например, моя мама вязала платки и косынки.
Воскресная толкучка того времени – это особый мир со своими лидерами, толпой и даже кумирами, существовавший вопреки власти. Когда административное рвение по его разгону проходило, всё возвращалось на круги своя.
В начале 70-х толчок вместе с керосиновым бизнесом ликвидировали, а площадь стали застраивать многоэтажками. Первый дом сдали в эксплуатацию осенью 1972 года. А рынок стали перемещать с места на место, не смея его «прихлопнуть», но и не давая воли.
Послесловие
Когда наступили 90-е, вместо совестливых и гордившихся своим ремеслом людей пришли другие, торгующие чужим и далеко не качественным товарам, сделанным в чужих странах. Что и говорить, вся наша жизнь в то время стала одной большой толкучкой. А Лесная площадь, периодически олицетворявшая стабильность и благополучие и вместе со станицей пережившая многое, осталась в памяти. Словно напоминание о том, что когда-то она была торговым местом, у края её сегодня работают несколько небольших магазинов. Жизнь продолжается.
Николай ЛЕМИШ

 Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Северная площадь [Текст] : о глиняных карьерах в Каневской, строительстве школ / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2014. – 3 окт. - С. 5.

У каждой из шести площадей станицы Каневской есть своя история. В ней отразились войны, революция, смена эпох, общественно-экономических формаций и даже общественных устоев. У площадей, как и у людей, есть молодость, или становление, возмужание, зрелость и старение. Но в отличие от нас любая из них может заново, буквально с чистого места, написать свою новую летопись. Но прошлое всех станичных площадей дорого нам тем, что сквозь годы мы видим и осязаем прежде всего сегодняшний день. По ним наши отцы матери, деды и прадеды бегали босиком, ходили в школы. С ними мужали, уходили на войну, а вернувшись, шли к любимой площади, школе, церкви.
Нельзя не заметить, что под предыдущими публикациями неким рефреном проходит и судьба каневских школ, а в целом – образования жителей. Я хорошо помню рассказы стариков о том, как до революции и после неё была престижна профессия учителя. Нередко зрелый казак, не знавший в жизни ничего, кроме войн да изнурительного труда, волнуясь и сцепив натруженные руки, признавался в кругу друзей: «Маю я думку, вывчить мэньшого сына на вчитыля, ны пожалию для цього ны труда ны сыл. Грамотному чоловику лэгко в жизьни. Хай вин станэ вылыкым чоловиком… Хай вче дитэй». Вот и строили казаки школы, нередко с размахом, не жалея сил и денег. А рядом – церковь.
Изучая историю меценатства, я заметил характерную для дореволюционного времени закономерность. Если школа строилась на деньги жертвователей из числа состоятельных станичников, этому сопутствовал размах и особое состояние дел, когда украсть считалось большим преступлением. Именно таким был сценарий строительства школы на Северной площади, а за ней – трёхпрестольного храма.
Курганы и глинища
Расположенная на окраине станицы, Северная площадь застраивалась далеко не в первую очередь. К тому же на её территории возвышались два кургана – большой и малый. По утверждениям историков, это следы сарматской культуры, родственной скифам. Особой пользы от курганов станичники не ощущали. Например, огороды жителей улицы Рясной (сейчас – Комарова) выходили на малый курган. Но время, когда деятельность людей решит судьбу наследия древних племён, ещё не пришло. Так и ждали степные исполины своего рокового часа.
Каневчане меж тем заприметили неглубокое расположение у края площади слоя хорошей красной глины. Вот и проходили по переулку Школьному так называемые глинища. Красная глина являлась важнейшим материалом в казачьем хозяйстве. Ведь стены хат и домов в степной зоне делали из земляного кирпича (самана) и большого количества глины. Она же была хороша для изготовления глиняного кирпича. Из него клали печи, а затем такой кирпич обжигался уже в процессе топки. Стоил этот стройматериал дорого, поэтому приобретали его в основном богатые люди.
Разработка глиняного карьера велась примитивно, методом рытья горизонтальных штолен, напоминавших норы. Поскольку крепёж, необходимый для таких пещер, не ставился, иногда случались несчастья. Под завалами периодически гибли старатели, увлёкшиеся процессом добычи «дужэ ловкой глыны». Вообще глинищ в станице и за её пределами насчитывалось несколько. Поэтому несчастных случаев хватало. На Северной площади они случались даже в предвоенное время. Не это ли породило слухи о неизвестном кладбище?
Третий храм
Предреволюционная история площади получила особое развитие после начала реализации идеи о строительстве на ней третьего станичного храма. Она давно витала в воздухе, но не хватало денег. Строился Покровский храм, двухклассное училище и школа для иногородних. Однако событие торопило то, что храм Сошествия Святого Духа на Апостолов, построенный в 1828 году, давно уже не вмещал всех верующих. Станица разрасталась быстрыми темпами, и вряд ли Свято-Покровский храм, небольшой по вместимости, мог решить проблему. А тут ещё жители групп кварталов, именовавшихся как Бакай, Ляпана и Солона, уже не раз поднимали на сходах вопрос о «своём» храме. Власть, как могла, пыталась его откладывать. Ситуация сдвинулась с мёртвой точки после того, как к делу подключились именитые станичники, а в их числе и самые богатые купцы – Богомоловы. Под большой процент в Ростовский банк положили деньги. Круг жертвователей меж тем продолжал расширяться. В 1910 году на казачьем сходе наконец-то решили начать строительство школы и храма. Приоритет отдали школе. Её начали строить в тот же год.
Остаётся только удивляться расторопности наших предков, сумевших за короткое время заготовить на храм 4 миллиона штук обожжённого красного кирпича. Можно лишь предполагать, что подготовка началась задолго до схода. Даже сегодня выпуск кирпича в таких объёмах по плечу только высокомеханизированным заводам.
Здание школы строили с размахом. Кирпичное, на высоком фундаменте, с большими светлыми окнами, оно и сейчас, находясь рядом с СОШ № 3, впечатляет размерами, а тогда стало подлинным украшением площади.
До сих пор имеют право на существование две даты открытия школы: сентябрь 1913-го и сентябрь 1914 года. По моему мнению, вторая более вероятна. Дело в том, что весной 1914-го так и не состоялась закладка фундамента храма. Не исключено, что в тот период заканчивали школу. А затем началу строительства храма, который обещал стать самым большим и красивым в станице, помешала Первая мировая война. Стало попросту не до этого. Таково роковое стечение обстоятельств.
Дополню, что при школе посадили сад и построили большой бассейн для сбора дождевой (доброй) воды. А под зданием сделали большой подвал. Спустя годы в нём оборудовали котельную.
Перед открытием нового учебного заведения состоялся молебен. Школу освятили, пожелав ей «долгая лета».
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
 Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Северная площадь [Текст] : о школах в Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2014. – 17 окт. - С. 5.
Школы – народу
В этом году каневская третья школа отметит вековой юбилей. А когда её только открывали, на должность директора казачьего училища для мальчиков пригласили уроженца станицы Батуринской, выпускника Екатеринодарской учительской семинарии по фамилии Савченко. Вопреки традиции школа получила статус не церковно-приходской, а одноклассного училища. Но молодой учитель из казачьего сословия недолго заведовал учебным заведением.
В 1915 году его взяли в армию, скорее всего, вольноопределяющимся, фактически кандидатом на офицерский чин. К тому времени на германском фронте серьёзно ощущалась нехватка грамотных офицеров. После ухода Савченко до осени 1917-го школой руководил Михаил Афанасьевич Тыщенко. Затем его подменяет учитель Гавриил Поликарпович Иваненко, очень грамотный, хорошо образованный специалист из иногородней семьи лесоторговцев. Они держали в Каневской торговлю лесоматериалами.
На долю школы и её очередного заведующего выпали не только революция, но и Гражданская война. Во многие семьи пришло сиротство, жизнь оскудела. Но всё равно через площадь, поросшую бурьяном, в разных направлениях простирались протоптанные тропки. И некоторые из них вели в школу.
В годы Гражданской войны на краю площади находилось множество штабелей красного кирпича с проходами между ними в виде причудливых лабиринтов. Однажды несколько конных белогвардейцев попытались поймать пешего красного командира, забежавшего в эти «коридоры». У них ничего не вышло.
Несмотря на войны, около 4 млн. штук кирпича, который собирали на храм, благополучно сохранилось до 1925 года. С этого времени Северная площадь открыла новую страницу своей истории.
Первые постановления советской власти напрямую коснулись народных школ. Их отделили от церкви. А постановление Всероссийского съезда работников просвещения положило начало единой трудовой школы с двухступенчатым сроком обучения: первая – с пятилетним, вторая – с четырёхлетним. Девятилетку того времени можно почти приравнять к сегодняшней средней школе.
В августе 1918-го бывшее одноклассное училище получает статус трудовой школы первой ступени. Теперь она доступна для детей из различных социальных групп станицы. Отныне запрещено преподавание Закона Божьего. Идет строительство светского государства. Не совсем понятно, что это такое. Но оно, государство, смело берёт на себя ответственность за судьбу подрастающего поколения. Тем не менее в Каневской ещё остаются некоторые из казачьих устоев.
Все планы ломает начавшаяся Гражданская война. В школе практически прекращаются занятия. Уже потом выяснится, что многие дети не получили даже начального образования.
Новый мир
После окончания «гражданки» стабильность в станицу вернулась не сразу. Вокруг орудовали банды, но мирная жизнь постепенно брала своё. В школе полным ходом идут занятия. Закладывается фундамент обучения и создания когорты специалистов, столь нужных молодому государству. В школе, которая получила имя основателя советского государства Владимира Ильича Ленина, уже учатся будущие офицеры, учителя, врачи, агрономы, авиастроители. Ещё долгие-долгие годы школу будут звать «ленинской».
А площадь… В её судьбе мало что изменилось. Новая власть не имела ни малейшей мысли вернуться к планам по строительству храма. Тем более ещё в революцию экспроприировали все деньги в банках.
Затем начался НЭП с масштабными проектами. Буквально в 1924 году, сразу после образования Каневского района, ставится вопрос о строительстве электростанции в Каневской. Явление небывалое. Идею с энтузиазмом поддержали станичные комсомольцы.
В дело пошёл кирпич, пролежавший на Северной площади целых 10 лет. За 4 года из него строят электростанцию, райбольницу, нардом, огромный по тем меркам сельмаг, две школы в Каневской и Придорожной. А потом ещё небольшую пекарню и первую общественную баню. Но и это ещё не всё. Строится лубзавод и хлебоприёмный пункт. Конечно, вряд ли на все эти объекты хватило только заготовленного на церковь кирпича. С трудом верится и в то, что возведение всех этих объектов вместилось в четырёхгодичный промежуток. Однако темпы строек НЭПа поражали.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ

 Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Северная площадь [Текст] : о названиях улиц  Каневской, школе и её учителях / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2014. – 31 окт. - С. 5.
Улиц имена
В 1928 году в школе насчитывалось 158 детей, что свидетельствует о предельной наполняемости её классов. Но период взлёта снова сменился падением. Коллективизация. Наступили трудные времена. Школьников снова стало меньше. Многие зажиточные семьи отправлены в ссылку. По-прежнему очень высок авторитет заведующего школой Гавриила Поликарповича Иваненко – человека удивительного обаяния, культуры, учителя с большой буквы. Ещё в начале 20-х годов местная власть поручила ему придумать названия многим каневским улицам. У вас может возникнуть вопрос: «А как же они назывались раньше?». Очень просто. Кварталы именовали по группам: Мыгрынка, Бакай, Солона и так далее. Адреса на письмах выглядели примерно так: «Мыгрынка. Грыню Хвэдиру». Вот так почтальоны искали адресатов.
С подачи Иваненко утвердились названия школ имени Короленко, Шевченко, Пушкина, Герцена и Толстого. И только женская сохранила имя Гринченко – первого её учителя. В честь писателей и поэтов получили названия улицы Лермонтова, Пушкина, Герцена, Шевченко и Гоголя. Утвердились старинные названия Рясная, Хуторская, Береговая, Степная, Длинная, Почтовая – всех не перечесть. Теперь уже сложно узнать, откуда взялись названия Брюховецкая и Батуринская (возможно, в честь родной станицы первого директора школы Савченко). Черноморская – в честь казаков, а Чипигинская – как память о кошевом атамане Захарии Чепеге.
В 1931 году Иваненко репрессировали. Для советской власти он оказался человеком не совсем удобным. Дело в том, что ещё до революции Гавриил Поликарпович принадлежал к негласно существовавшей в Каневской группе демократически настроенной интеллигенции. Руководил ею Иван Андреевич Оверя. После революции группа Овери хотя и сотрудничала с местной властью, занимаясь благотворительной и просветительской деятельностью, но расположением не пользовалась. После гибели Овери на охоте жизнь директора Иваненко не заладилась. Если в школе всё шло нормально, то в отношениях с новым руководством в 1929 году наступил кризис. А причиной тому стало увлечение Гавриила Поликарповича верховой ездой. Во время коллективизации станичный Совет посчитал наличие лошадей в личном хозяйстве учителя плохим примером для колхозников, которых лишили права держать этих животных. Дирижёром в этом деле выступил Северо-Кавказский крайком ВКПБ и его первый секретарь Шеболдаев. Иваненко, несмотря на его жалобы в Москву, раскулачили, экспроприировав дом и последнего коня. Он был освобождён от занимаемой должности и выслан из станицы. На более суровые меры власть не решилась. Бывший директор нашёл приют в станице Петропавловской, где учительствовал до самой пенсии. В конце 60-х уже пожилым он вернулся в Каневскую.
Доля учителя
Всего год школу возглавлял Даниил Прохорович Олейник. А сменившему его Кириллу Алексеевичу Гриню выпала, пожалуй, самая тяжёлая доля. Да и не только ему.
Голодомор сегодня это всеобъемлющее понятие великого бедствия, выпавшего на долю кубанцев. Для ангажированных историков и политиков это не более чем капитал, вокруг которого можно безбедно существовать многие годы. А люди, выжившие в это время, боролись до последнего не только за себя, но и за жизнь других. Их было большинство. Тех, кто, исчерпав все силы и возможности, с достоинством умирал. Но находились и те, кто в желании жить любой ценой опускался до каннибализма.
В голод Северная площадь, как и станица, приходила в запустение. Всё незаметнее становились тропинки к школе. Трудно приходилось Кириллу Гриню, заведовавшему ею в этот период. Куда-то исчезали дети, ещё вчера сидевшие за партами. К некоторым он шёл домой, и того, что он видел, хватило ему до смертного часа. В хатах лежали мёртвые взрослые и дети. Учитель, как мог, спасал несчастных ребятишек. Ходил в райзо и районо, просил, требовал хоть каплю продуктов. Сам варил в школьном дворе жидкую «затирку», к которой приходили дети. Делил с ними учительский паёк: кусочек макухи или пригоршню накопанных земляных орехов. Сердце Кирилла Алексеевича разрывалось от горя и страдания. Не он один пытался спасать ребят. Так поступали многие представители гуманной профессии.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
 Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Северная площадь [Текст] : о школах  Каневской, занятиях физкультурой, нормах ГТО, предвоенной поре / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2014. – 14 ноября. - С. 5.


Опять реформы
Весной 1933 года по распоряжению госорганов школе стали выделять продукты. Немного, но для оставшихся в живых детей это было спасением. Имя спасителя было одно, общее – учитель. Потом питомцы Гриня в тяжёлую годину, в войну, отдадут свой долг Родине, бывшей для них неласковой мачехой. Уже 1 сентября 33-го в школу имени Ленина пришли дети, пережившие голод, рано повзрослевшие. Их звонкие голоса снова оживили недетский ландшафт. Жизнь возвращалась на круги своя. Время залечивало раны, но не горе потерь родных и близких.
В 1934-ом государство в очередной раз обратило взор на школы. В СССР вводится новая структура народного образования. Её фундамент – три типа школ: начальная, неполная средняя и средняя. К 1940-му планировалось завершить переход на полное бесплатное образование. Начинает функционировать фабрично-заводское обучение (ФЗО). В начале 30-х годов стране не хватало учителей начальных классов. В Каневской того времени их начала готовить школа второй ступени имени Кирова (сейчас – районная гимназия). Это были молодые кадры для начальных школ. Известно, что туда поступили и выпускники школы первой ступени имени Ленина.
37-й: до и после
Наступил 1937 год – сложный и противоречивый. Мы знаем его как период репрессий, подозрений и доносов. Но это и время созидания.
После ареста Кирилла Алексеевича Гриня на посту заведующего школой его сменил Фёдор Иванович Гречаный. В этом же году школа получает свой номер – 3, а также статус семилетки, то есть неполной средней. Заведующий становится директором.
Двумя годами ранее правительство пересмотрело отношение к казачеству. С 1936-го выходцев из бывших казачьих сословий снова призывают в Рабоче-крестьянскую Красную армию. Северная площадь вновь оживает. К ней как бы возвращается статус второго военного плаца, существовавшего до революции. Проводятся конные скачки, «колхозную» молодёжь призывного возраста готовят в кавалерийские военные подразделения. Здесь же проводится выездка лошадей, которыми через систему «Госрезерва» готовят для пополнения кавалерийских частей и артдивизионов.
Всем – ГТО!
В 1939-ом принят Закон «О всеобщей воинской обязанности». На его основании юноши, окончившие полную среднюю школу, призываются в РККА с 18 лет, при всеобщем призывном цензе 19 – 20. Для лучшей подготовки к службе в семилетках вводится начальная военная подготовка.
На участке школы, расположенном близ школьной площадки, оборудуется простенький стадион, а чуть дальше – тир. Теперь не только юноши, но и девушки должны постигать азы военного дела. Кроме того, в молодёжной среде культивируются спорт, состязательность, сдача нормативов ГТО («Готов к труду и обороне»). Появилась и общественная организация – Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству (ОСОАВИАХИМ). По сути, она объединила спорт и военную подготовку. Без значков ВЛКСМ, ГТО и ОСОАВИАХИМА немыслим образ молодого успешного человека.
На пороге войны
В 1940-ом третья школа сделала первый выпуск семиклассников. Словно корабль, она уверенно шла своим курсом под руководством директора Гречаного. Педагогический коллектив, сформированный Фёдором Ивановичем, добился значительных результатов. Увеличилось и количество учеников, что даже привело к проблеме нехватки учебных классов. Выход нашли за счёт организации школьных филиалов в приспособленных для занятий зданиях. Одно из них находилось по улице Черноморской, рядом с известной старожилам баней. Главным же оставалась школа на площади. Перед войной в окружении уже немолодого сада оно выглядело весьма неплохо. От Черноморской к школе вела аллея, обсаженная деревьями. О ней вспоминают многие старожилы. Можно сказать, что 40-й был благополучным годом. Казалось, ничто не предвещало беды…
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Северная площадь [Текст] : о войне, работе в тылу, оккупации в  Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2014. – 28 ноября. - С. 5.

Битва в тылу
Во время войны один из главных законов для страны выражался лозунгом «Всё для фронта! Всё для победы!». На фронт призвали большую часть взрослого мужского населения Каневской. Не подлежащие призыву, в том числе женщины, старики и подростки, строили оборонительные сооружения под Ростовом-на-Дону. Труд подростков активно использовался в промышенности и сельском хозяйстве.
Это осложнило работу станичных учебных заведений. Однако, несмотря на обстоятельства, 1 сентября 1941-го двери третьей школы распахнулись для поредевшего числа учеников. Особенно мало пришло семиклассников. Ушёл на фронт директор Фёдор Иванович Гречаный. Известно, что он служил батальонным политруком и погиб героически.
Выпускники семилетки, не поступившие учиться, пошли в колхозы. На их плечи легла вся тяжесть труда, цена которому горький хлеб войны. Битва за урожай велась на колхозных полях.
И снова плац
С первых дней войны стали востребованы некоторые станичные площади, в частности Северная. Здесь проходили сборы резервистов, смотры конского поголовья, направляемого в военные части не только из системы Госрезерва, но и из колхозов. Более того, в 1941-ом Северной площади вернулось её первоначальное предназначение в качестве казачьего плаца. Дело в том, что в начале осени от Комитета обороны Краснодарского края поступило указание о формировании в исконно традиционных кубанских станицах кавалерийских эскадронов из числа мужчин, не подлежавших призыву по возрасту. Большую часть лошадей выделили колхозы и совхозы, хотя в них было совсем негусто с поголовьем. В сапожных и портняжных мастерских, именуемых артелями инвалидов, шили форму, сапоги и конскую упряжь. Не остались без дела и колхозные умельцы. Кроме перечисленного, они делали сёдла и ковали холодное оружие. Из числа служивых казаков, воевавших в Империалистическую и Гражданскую войны, назначили инструкторов и командный состав. Молодых казаков обучали пешему и конному строю, владению холодным и огнестрельным оружием. Пригодился школьный тир, который находился на Северной площади. А местный рельеф, как никакой другой, подходил для выездки лошадей, скачек и джигитовки. Уже зимой 1942-го, став вполне боеспособным подразделением, каневской эскадрон вошёл в состав 17-го Кубанского кавалерийского корпуса, после переименованного в 4-й Кубанский казачий кавалерийский корпус. После отъезда казаков на фронт площадь вернулась в своё обычное состояние. Нерадостную картину несколько оживляла школа. Её директором тогда была Нина Ильинична Солонина.
«Новый порядок»
5 августа 42-го фашисты без боя вошли в Каневскую. За 6 месяцев оккупации каневчане в полной мере ощутили весь ужас «нового порядка». Оставив немногочисленный гарнизон, немцы, по сути, отдали станицу на откуп своим бесславным союзникам – румынам. Бесцеремонность этой солдатни не знала предела. Заняв под оккупационные учреждения здания, принадлежавшие до этого советским структурам, гитлеровцы добрались и до школ, превратив их в казармы. Румыны же обосновались на свежем воздухе, создав очаги произвола и поборов. Для учеников школы имени Ленина новый учебный год так и не наступил. В школьном здании обосновалось отделение комендатуры и общежитие. На улицу вышвырнули парты и учебные пособия. В отличие от пособников немцы вели себя сдержанно и деловито. У школы стояли машины и мотоциклы. Часть техники размещалась в окрестных дворах. Ближе к улице Таманской обосновались румынские солдаты. «Грабь всех подряд» – вот девиз этих вояк. Даже немцы не скрывали своего презрения к ним, прикладываясь кулаками за провинности по небритым физиономиям «союзников».
Но цивилизованные немцы совсем не собирались заботиться об образовании местных жителей. Третья школа, как и многие другие, была закрыта. Её разгромили, изуродовав заодно и пришкольный сад.
Это потом, после освобождения района, будут посчитаны убытки от «хозяйствования» оккупантов. Не только материальные, но и куда более страшные. Не единожды Северная площадь была немым свидетелем, когда мимо на лубзавод везли людей на расстрел.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
 Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Северная площадь. Школа-госпиталь [Текст] : о войне, работе медиков в тылу, после оккупации, проблемы послевоенного времени в  Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2014. – 12 дек. - С. 5.

Школа-госпиталь
ТЯЖЁЛЫЕ бои у станицы Новоджерелиевской, хуторов Поды и Гарбузовая Балка привели к огромному потоку раненых. Каневская стала, по сути, большим прифронтовым госпиталем. Возможностей районной больницы оказалось недостаточно. Тогда под госпитали приспособили вместительные школьные здания. Бойцов с лёгкими ранениями распределяли по домам станичников. «Ленинская» школа приняла защитников Родины одной из первых. Из повреж­дённых школьных парт делали топчаны. Но досок не хва­тало, их собирали по всей округе. В ход шла даже солома. Её расстилали на полу. Медперсонал приходилось заменять добровольцам из жителей и старшеклассников. Они искали в полях курай, а в лесополосах - хворост. Февраль выдался холодным, поэтому вопрос отопления стоял остро. Женщины несли в школу, ставшую госпиталем, кто что мог: бельё, продукты, овощи, молоко, сухофрукты и дрова, на которые пилили деревья в собственных садах.
Раненых, по воспоминаниям старожилов, везли в Каневскую днём и ночью. По земле и даже по воздуху. К крылям У-2, неутомимого труженика войны, именуемого «кукурузником», привязывали по два человека, обеспечивая быструю доставку к месту лечения. По разным сведениям самолёт садился даже на Северной площади.
Сегодня просто поражает небывалый патриотизм людей, ковавших победу в тылу. Будучи сами голодными и холод­ными, они делились с бойцами последним куском хлеба, после работы дежурили в госпиталях, а днём трудились не покладая рук. А ещё подписывались на оборонный денеж­ный займ, собирали деньги на танковую колонну и авиа­ционную эскадрилью. И это в основном женщины, старики и подростки.
Глубокое уважение вызывает и самоотверженная рабо­та местных органов власти. Те, кто руководил районом, уп­равлял Каневской, жили так же, как и все рядовые граж­дане. Но на их плечах лежала огромная ответственность. Руководящая должность не сулила тогда каких-либо пре­имуществ и благ.
После оккупации
БУКВАЛЬНО через несколько дней после освобождения района отдел образования возглавила учитель Ольга Ле­онтьевна Иванова. Первыми своими приказами, записан­ными в ученической тетради, она начала процедуру воз­рождения учебных заведений. Уже 25 февраля 1943-го та­ким приказом началось формирование штата учителей средней школы № 3. Это им предстояло совершать подвор­ные обходы, выяснять судьбы людей, брать на учёт школь­ников...
А некоторым школьникам уже шёл семнадцатый год. Ещё пару лет, и их призовут на фронт. Многие подростки так и не вернулись в школу. Хватало других забот. Я не раз общался с мужчинами и женщинами 28 - 30 годов рожде­ния прошлого века, имевших 5-6 классов образования, встречалось даже начальное. У многих из них погибли от­цы. Рано повзрослевшие и много повидавшие, они компен­сировали недостаток образования стараниями, пытливым умом и находчивостью. Многие в 60-е годы пошли доучи­ваться в вечерние школы. Встречая их по работе, а потом в школе рабочей молодёжи, я навсегда проникся уважени­ем к этим детям войны, поколению созидателей.
ПО МЕРЕ продвижения советских войск по Кубани по­степенно стал спадать накал напряжённости, вызванный небывалым притоком раненых в станицу. К маю школы ста­ли постепенно освобождаться от функций госпиталей. При­шёл и черед третьей школы. Впереди был 1943 - 44 учеб­ный год со всеми насущными проблемами военного време­ни. Нет карандашей, ручек, тетрадей, одежды и обуви. Не­которые ребята сидели за партами вообще босиком. Ко­нечно, это возможно летом. А что делать зимой и осенью? А если при этом в семье двое и больше школьников, кото­рых воспитывает одна мать. Дети войны, они наравне со взрослыми перенесли все её тяготы. У многих из них про­явилась небывалая тяга к знаниям. И за ней были любовь к Родине и вера в то, что скоро наступит сытая, обеспечен­ная и счастливая жизнь. Нужно только ждать и трудиться.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ

Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Северная площадь. [Текст] : о школе имени Ленина, её директоре Ф.И.Сидоренко, скачках на площади в  Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2015. – 12 дек. - С. 5.

Второй филиал
Северная площадь, а вместе с ней и школа имени Ленина начали динамично развиваться в послевоенный период. Точкой отсчёта можно назвать 1948 год. Директором школы стал тогда молодой учитель Фёдор Сидоренко. С его именем связан более чем 20-летний период школьной истории.
1 сентября 1952-го семилетка становится средней общеобразовательной школой. Статус её в таком качестве утверждён приказом Краснодарского краевого управления народного образования.
В 1953 году Фёдор Иванович решил рискнуть и построить ещё один школьный филиал – не очень большое саманное здание по улице Казачьей (первый, как известно, находился на Черноморской). Многое, начиная от изготовления самана, сделали родители при участии старшеклассников. Строительство носило характер народной стройки. Так, кстати, до конца 70-х в станице строили большинство домов. С помощью родственников, соседей и сослуживцев.
В 1956-ом Сидоренко занял пост второго секретаря Каневского райкома КПСС. Любимую школу он доверил достойному преемнику Якову Егоровичу Жигунову. Работая в райкоме, экс-директор мечтал о строительстве нового школьного здания, которое позволило бы избавиться от занятий в две смены и беготни по филиалам. Но даже в начале 60-х годов это было неосуществимо.
В 1965-ом Сидоренко вновь вернулся в школу на пост директора и возглавлял педагогический коллектив до 1978 года. В общей сложности он руководил учебным заведением 21 год. Это был период созидания.
Фёдор Иванович известен и как историк-краевед, бережно сохранивший страницы прошлого Каневской и района. Его «Земля каневская» является настольной книгой у любителей местной истории.
Мирная традиция
В послевоенное время к Северной площади возвращается былая роль казачьего плаца. Дело в том, что в Каневскую вернулись воины прославленного 4-го Кубанского казачьего кавалерийского корпуса. Становится традицией проведение скачек на 1 Мая. И лучшего места для них не найти. По периметру площади заранее готовили скаковые полосы, тщательно взрыхлив землю, чтобы снизить травматизм. Готовились и полосы препятствий. Особая дань казачьим традициям – рубка лозы и джигитовка. Скачек ждали с нетерпением. Жаль только, что в памяти каневчан сохранились не все имена казаков-кавалеристов, участников соревнований. Но некоторых я назову. Это Кирилл Нелапшин, Иван Овчаренко, Иван Сокол, Пётр Лысенко, Василий Приворотний, Матвей Дрижжа, Алексей Каприз, а ещё Лазаренко и Савченко. Состав менялся, но неизменным командиром конных казаков был Григорий Васильевич Мосьпан, отслуживший кадровую в кавалерийских частях. О нём, о его конном искусстве до сих пор с теплотой вспоминают пожилые каневчане.
Местом проведения скачек Северная площадь оставалась до конца 50-х. Позже это великое действо стало угасать. А когда его не стало, долгие годы конная группа казаков-ветеранов 4-го Кубанского кавкорпуса открывала первомайские и ноябрьские демонстрации. Особо колоритной фигурой среди них был участник империалистической войны, революции, Гражданской и Великой Отечественной войн Александр Иванович Жуков, энергичный и подтянутый мужчина, с окладистой седой бородой. Я лично был знаком с Матвеем Васильевичем Дрижжой, ярым лошадником. Даже в преклонном возрасте он продолжал трудиться в колхозе имени Калинина на пароконном транспортном средстве. А Алексей Антонович Каприз году в 54 – 55-ом получил дорогой по тем временам приз – наручные часы – за то, что, помимо всех обязательных программ, обученный им жеребец прогарцевал в ритме вальса «Амурские волны», исполненного духовым оркестром. И движения те, действительно, очень напоминали танец.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Северная площадь. Культурный досуг [Текст] : о строительстве калининского парка в  Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2015. – 6 февр. - С. 5.

Культурный досуг
Северная площадь напрямую связана с именем председателя колхоза имени Калинина (впоследствии «Колос») Вячеслава Павловича Миронова. Созданное в 1950-м на базе 11 мелких колхозов, это хозяйство четыре года влачило полужалкое существование, сменив нескольких председателей. Миронов, которого вначале приняли с опаской, за несколько лет вывел его в разряд передовых. Сильный руководитель, умелый организатор, хороший психолог, обладавший ко всему феноменальной памятью, он сумел создать крепкий коллектив. Люди готовы были идти за ним. А как иначе, ведь он знал каждого колхозника по имени-отчеству, знал нужды.
Заботясь о нравственном, культурном облике подчинённых, Миронов придавал большое значение их отдыху и организации досуга. Это при нём в станице Придорожной и на хуторе Орджоникидзе строятся сельские клубы. В 50-е и начале 60-х годов прошлого века колхоз имени Калинина пользовался клубом, доставшимся ему от «Красного колоса», вошедшего в объединённое хозяйство. Клуб этот находился по улице Ленина. При председателе Миронове там сделали ремонт, приобрели кино-установку и сформировали духовой оркестр и хор, открыли самодеятельные кружки. На культурном поприще колхоз заявил о себе не только в районе, но и в крае.
Но пришло время, когда все возможности клубного здания были исчерпаны. Тогда председатель стал вынашивать идею преобразования Северной площади в культурный центр. По замыслу на ней должен был появиться парк, а у центрального входа в него – большой Дом культуры.
Парку быть!
Для реализации задумки в начале 60-х в колхоз пригласили специалиста в области проектирования и обустройства парков Бориса Сизонова, заведовавшего тогда единственным парком в станице. (Читателям «10-го канала» он известен по ранним публикациям об истории Каневской). Очень талантливый от природы, Борис Игнатьевич работал без специального образования, но затем окончил Ленинградскую лесотехническую академию. Его дипломным проектом был современный парк. Полученные навыки он реализовал в двух соседних районах, проектируя там парки.
Таким образом, реализуя поручение Миронова, Сизонов уже имел достаточный практический опыт. Проект был индивидуальным, с привязкой к формату старой казачьей площади. Предметом разногласий стало местоположение ДК. Миронов предлагал строить здание на входе, настаивая на своём варианте. Специалист же предлагал угол парка, но с фасадом на улицу Таманскую. В итоге председатель принял этот вариант. И время подтвердило верность этого решения. В 1966-м проект окончательно утвердило колхозное правление. Высадка деревьев началась в тот же год, хотя пробную партию высадили ещё в 1964-м.
Очень трудным оказался снос курганов. Требовалось куда-то переместить массу снятой земли. Её везли на улицы Ленина, Черноморскую, Чигиринскую, в переулок Школьный и к железной дороге. Растения для своего детища Сизонов по поручению колхоза закупал сам, выстроив хорошие отношения с Липецким заповедником, Армавирским и Нальчикским лесопитомниками.
Помощь министра
Колхоз мог позволить себе финансовые траты, поэтому устроители строго следовали богатому проекту. Камнем преткновения стали аттракционы. Дело в том, что их выпускал единственный на весь Советский Союз завод в городе Ейске. Запись на его продукцию велась на несколько лет вперёд. Очевидно, что ждать пришлось бы долго. Но лёгкий на подъём Борис Сизонов поехал на приём к тогдашнему министру культуры Екатерине Фурцевой. Вскоре вопрос решился положительно.
Многое приходилось решать на ходу. Оборудовали танцплощадку, устанавливали по мере поступления парковые структуры и аттракционы, обучали персонал. Непременным условием была первоочередная установка памятника Ленину в самом центре парковой зоны. Работы велись в напряжённом темпе. Их выполняли не какие-то специалисты, а обычные колхозники, осознававшие, что они стараются не только для себя, но и для своих детей и внуков.
Первый этап обустройства завершился к майским праздникам 1967 года. 30 апреля состоялось открытие парка. Однако его дальнейшее благоустройство не прекращалось ещё много лет.
Вначале, пока не подросли деревья, внимание посетителей привлекало колесо обозрения, карусели и качели. Многие каневчане помнят и скульптуры животных, располагавшиеся в разных уголках парка.
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Северная площадь. Объять необъятное [Текст] : о строительстве калининского парка в  Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2015. – 20 февр. - С. 5.


Ещё в бытность председателем колхоза имени Калинина Вячеслава Миронова будущий директор парка Сизонов выступал инициатором обустройства в парке зооуголка. Но невозможно объять необъятное! У Миронова, помимо каждодневных колхозных забот, имелась ещё одна, и достаточно затратная. Нужно было строить Дом культуры. О времени начала этой стройки имеются весьма противоречивые сведения.
По рассказам старожилов и сына Бориса Сизонова, Евгения, тоже в своё время работавшего в парке, Миронов сам заказывал проект ДК и принимал участие в его проектировании. Он же предложил использовать блоки из пилёного природного туфа для кладки стен. Камень возили из Армении, оттуда же пригласили строителей. Великие руководители, и велики их свершения. Прервав своё победное восхождение на руководящий олимп из-за смерти дочери, Вячеслав Миронов в 1967 году уехал в Краснодар. Тяжким и горестным было расставание колхозников с любимым председателем. Многие не могли сдержать слёз. Позже Вячеслав Павлович не единожды приезжал в Каневскую. Он умер в Краснодаре в 1973 году и похоронен на одном из городских кладбищ рядом с академиками Лукьяненко и Пустовойтом. На его похороны ездила многочисленная делегация каневчан. Достаточно скромный домик, в котором в станице жила семья Миронова, стоит и сейчас. Всякий раз, проезжая или проходя по улице Гагарина, я вспоминаю этого удивительного человека, которого не раз видел в юности...
Продолжение следует, Николай ЛЕМИШ
Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Северная площадь. Объять необъятное [Текст] : о строительстве калининского парка в  Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2015. – 6 марта. - С. 5.

 Живой уголок
Дело ума и рук Бориса Сизонова продолжало жить. В 1972-м в парке открылся зооуголок. Исполнилась его мечта. Вольеры и иные специальные сооружения создавались директором парка, энтузиастами из числа ветеранов колхозного строительства и некоторыми местными жителями. Проектировал зооуголок и производил все расчёты сам Сизонов. Животных закупали в Липецком заповеднике и на станции юннатов в Краснодаре.
Первые годы наплыв посетителей был потрясающим. Посмотреть зоопарк, как тогда его называли, приезжали жители не только из соседних районов. И поныне зооуголок радует посетителей, особенно ребятишек.
В 1974-м председателем колхоза имени Калинина стал Анатолий Кузовлев. Как все созидатели, он приумножил дела своих предшественников. В том же году открыли колхозный ДК. Колхоз взял на себя все заботы о парке. А их было много. Для Анатолия Тихоновича парк с его инфраструктурой стал не менее важным объектом, чем полеводческая бригада либо животноводческая ферма. При парке оборудовали теплицу для выращивания цветов и парковых растений.
Почти 30 лет, до своей трагической гибели в 1990 году, парковой структурой заведовал Борис Сизонов. При нём в парке появился летний кинотеатр, а вся парковая зона стала любимым местом отдыха каневчан и гостей станицы. Дело рук и ума Бориса Игнатьевича живёт и поныне.
А после настали другие времена. 90-е годы – трудные и сложные, в том числе и для сельского хозяйства, оставшегося без поддержки. Колхоз имени Калинина стал агрофирмой «Колос». Пока были возможности, предприятие несло на себе бремя забот о парке и Доме культуры, поддерживая всё в хорошем состоянии. Теперь оба объекта находятся в собственности Каневского поселения и называются СДК «Колос» и парк имени 300-летия Кубанского казачьего войска.
Люди культуры
Не стало летнего кинотеатра, а Дом культуры не просто живёт, но, как и прежде, необходим людям. У каждого из таких учреждений есть свои лидеры и вдохновители. О двух из них я хочу рассказать. Это заведующий ещё колхозным ДК Валентин Фёдорович Ляшенко и руководитель духового оркестра Василий Иванович Семеняка. Люди талантливые и неоднозначные, они внесли весомый вклад в развитие культуры не только района, но и края.
Будучи много лет директором Дома культуры, Ляшенко создал на старой Северной площади настоящий очаг культуры. Казачий хор при ДК не только радовал творчеством жителей района, но и побывал с концертами во многих городах и весях. За творческий труд Валентина Фёдоровича удостоили звания «Заслуженный работник культуры».
Окончание следует, Николай ЛЕМИШ
Лемиш, Н.  Шесть площадей. Времена и судьбы. Северная площадь. Объять необъятное [Текст] : окончание публикации о площадях и людях ст. Каневской / Н. Лемиш // 10-й канал. - 2015. – 20 марта. - С. 5.

Зигзаги судеб
Первая моя встреча с Василием Семенякой произошла в 1962 году на колхозной пасеке, которой заведовал отец одного из моих друзей. В неформальной обстановке фронтовики вспоминали войну, а мы, подростки, слушали их затаив дыхание. Оркестр под руководством Василия Ивановича открывал все важнейшие районные мероприятия. Свою историю этот творческий коллектив ведёт с начала 50-х годов, став приметой благополучной сельской жизни.
Вторая яркая личность – Валентин Фёдорович Ляшенко, человек удивительной судьбы. В начале 1941-го его призвали в армию. Окончив училище лётчиков известных У-2, он поступил в более серьёзное Черниговское училище. Осенью 42-го в составе курсантской роты сражался в Сталинграде, а затем в составе небольшой группы выживших вернулся по месту учёбы. Некоторое время был лётчиком-инструктором. После войны снова учился. В 1950-м командовал эскадрильей на Дальнем Востоке. По состоянию здоровья в 1953-м был уволен в запас и впоследствии стал культработником, возглавив ДК.
А сколько их, фронтовиков, совершивших свой гражданский подвиг уже в мирное время, оставили след в памяти земляков?..
Вторая молодость
Станичные площади, как и люди, имеют свою судьбу. Они обречены на долгую жизнь. И в отличие от людской на смену старости в ней иногда приходит молодость. На Северной площади выросло не одно поколение станичников. И каждому из них соответствует своё представление о ней. И теперь оно будет особым, потому что для самых маленьких каневчан знакомство с ней начнётся ещё с младых ногтей. Три года назад на муниципальном уровне приняли постановление о строительстве на части пришкольной территории современного детсада на 240 мест. Здание удалось на славу. Светлое и вместительное, оно идеально подходит для комфортного пребывания детворы и работы персонала. Несомненно, многие из посетителей детского сада в дальнейшем придут учиться в первый класс казачьей школы по соседству.
В том, что детсад «Капитошка» широко распахнул двери за день до 220-летия Каневской, есть свой символизм. Благодаря этому событию старая казачья площадь снова обрела свою молодость. А значит, жить ей века не старея.
Послесловие
Вот и поставлена точка в долгом повествовании о шести площадях станицы Каневской. В пробежавших чередой временах и сменившихся эпохах отразились не только истории площадей, но и судьбы людей, как бы пафосно это не звучало, вершивших историю. В одной из православных молитв звучат слова: «Мёртв тот, кто забыт…». Смерть только в забвении. А  значит, мы должны помнить о своих земляках, чьи судьбы промелькнули яркими звёздочками на необъятном небосклоне мироздания. Ибо они создавали Историю. И старые, но не стареющие площади, были частью их жизни. Сегодня на смену пришли новые поколения. И, несомненно, их трудами станица Каневская будет становиться всё уютнее и краше.
Николай ЛЕМИШ

P.S.: Подготовка этого объёмного цикла публикаций была бы невозможна без добровольных помощников из числа неравнодушных жителей Каневского района, любящих историю своего края. Автор выражает глубокую признательность землякам, оказавшим содействие в сборе материалов. Всем низкий поклон.


1 комментарий:

Unknown комментирует...

Отличный цикл произведений. Спасибо за Ваш труд Татьяна Ивановна!