четверг, 18 февраля 2016 г.

Мой хуторок Шевченко у Челбас-реки (стихи В.Светлицкой)

Этого памятника в хуторе Шевченко уже нет
Два года назад мы опубликовали стихи о хуторе Шевченко, которые написала ростовчанка Валентина Тихоновна Светлицкая (Шеремет). За это время не угасал интерес наших читателей к этим простым, но таким наполненным любовью к своей Родине строчкам. Их прочитали более 700 человек. А сама автор получила много отзывов от земляков, от тех, кто помнит и угрюмый дом на противоположном берегу реки, и тополь в лесопосадке о котором она писала в своих стихах. Уже в этом году Валентина Тихоновна прислала нам  ещё два стихотворения – «Так хочется про хутор свой историю узнать…» и «Река моего детства». В них она выражает сожаление о том, что нигде не может разыскать историю своего родного хутора, хотя сама уже много смогла разузнать и описать это в своих стихах. Мы эти стихи, конечно же, представляем на своём блоге. Но прежде разместим цитату из книги краеведа Валентина Цветкова «География Каневского района», в которой есть краткая история хутора Шевченко, в надежде, что это интересно всем каневчанам. Другой информации найти не удалось.
«Шевченко – хутор Стародеревянковского сельского поселения. Находится на правом берегу р. Челбас в 15 километрах восточнее ст. Стародеревянковской. Основан хорунжим А.Шевченко в начале XX века на выделенном ему земельном участке в 182 десятины 1440 саженей. В советское время жители хутора работали в колхозе «Новая жизнь», получившем в 1953 году имя И.В.Сталина, а в 1961 году – «Россия». В 1959 г. в хуторе был построен медицинский пункт, первый фельдшер – Федоренко. В начале шестидесятых годов в строй вступил клуб, в котором эпизодически работала кинопередвижка. Имелся свой магазин. Всё это – в прошлом. Не сохранился от прежних времён и памятник В.И.Ленину, есть лишь символический памятник участникам Великой Отечественной войны. Жителей осталось немного – всего 53 человека».

Так хочется про хутор свой историю узнать….             

Не удаётся мне пока,
Найти историю родного хуторка,
О нём почти никто не пишет,
А он ‒ ещё живой, тихонько дышит.

В нём очень редко я теперь бываю,
Кто там живёт сейчас, почти не знаю,
Но больше полувека в нём жила моя семья,
Жива ещё и хата, в которой я росла.

Да, он уже он не так красив, как прежде,
И, кажется,  грустит в другой  одежде.
Ведь много лет с тех пор прошло,
Как детство вдаль моё  ушло…

Пусть я  не проживаю  в нём давно,
Но очень дорог хутор сердцу всё равно.
Ведь только  с возрастом мы начинаем  понимать,
Как важно край родной любить и знать.

   
Сейчас  легко   со спутника найти,
Хутор Шевченко, в далёкой   степи.
Стоит он, одинокий и заброшенный,
Как будто заблудился гость непрошенный
В бескрайние кубанские   поля,
Где урожаем славится земля.

И так уж исторически сложилось,
Что  здесь когда-то земледельцы поселились.
Тогда велением императрицы Катерины,
Сюда съезжались казаки с далёкой Украины.

Повелевалось им границу защищать,
Могущество России укреплять.
И довелось им свой нехитрый скарб,
Тащить колонами скрипучих арб.

Чтоб было легче прокормиться,
У речек начали селиться.
В степях  ногайских  дичь водилась,
В реке Челбас   рыба   ловилась.

Поскольку жили небогато,
Из самана лепили хаты,
Добавив лишь камыш и глину,
Жильё спешили строить, гнули спину.

Хотели все детей рожать,
Скот разводить, зерно сажать.
Вот так и строился в глухой степи,
Мой хуторок Шевченко у Челбас-реки.

Хат было в нём совсем немного,
Они  стояли стройно, в два ряда,
Меж ними к речке пролегла  дорога,
Вокруг раскинулись бескрайние поля.

Но ни архив, ни Интернет
Не могут точный дать  ответ:
Чьё ж имя хутору давным-давно дано,
И сколько лет с тех пор прошло?
Как хуторок Шевченко появился?
И чьим он именем крестился?

И к сожалению,  во всей Всемирной сети,
Точнее ‒ всемогущем Интернете ‒
Не  сложено  истории такой:
«О хуторе Шевченко, стоящем над рекой».

По фактам историческим могу предположить,
Что первый камень в хутор могла бы заложить,
Вдова хорунжего  Шевченко  Автонома,
В фундамент самого большого дома.

Ведь, как тогда закон велел,
Земля давалась лишь в надел
Семье того, кто за Отчизну голову сложил,
И верой-правдой ей служил.
Так в памяти хранили на века,
Героев наших славных имена!

В те годы муж её героем был,
В боях за Севастополь голову сложил.
За подвиг тот земля вдове давалась,
Чтоб «футором» она обосновалась.

Там   раньше рядом были и другие хутора,
Где дружно подрастала детвора…
«Радьки» и «Щербаки» уже снесли,
Людей давно переселили,
Про эти хутора совсем забыли.

Их место занял у излучины реки,
Посёлок дачный каневчан ‒ «Газовики».
И медленно течёт издалека,
Сухой  Челбас, кубанская река.

За греблей, дальше, на «другом боку реки»,
Стоит пока такой же древний хутор ‒ Бурсаки.
О нём хоть что-то всем известно.
Мне было очень интересно
Читать Василия Макухина рассказы,
Про хутор соседний – Большие Челбасы.

Чем чаще я те очерки читаю,
Тем больше с грустью понимаю:
Хоть разделяла наши хутора  река ‒
У всех, у хуторян ‒ одна на всех судьба.

Досталось им и Родине служить,
Войну, разруху, голод пережить,
На благо Родины  с усердием трудиться,
Чтобы могла Кубань гордиться
Всем населеньем хуторским,
Как и районом Каневским!

Тот дом ‒ большой ‒ у  речки до сих пор стоит,
Как будто бы свой хутор сторожит,
Не зря ж он первым был построен у реки!
Потом уже за ним селились и другие казаки.

Потом в том доме школа много лет была,
Росли с ней рядом вековые тополя.
Училась в этой школе вся наша детвора,
И я училась в ней,  когда пришла пора.

Стояла школа, как на пустыре,
И рос вокруг бурьян ‒ по пояс детворе,
А в том была одна вина ‒
Совсем недавно кончилась война.

После войны детишек сразу много появилось,
И всё вокруг как  будто возродилось.
Штакетником всю школу нам огородили,
А вдоль него мы в ряд деревья посадили.

С учительницей дружно бурьян тот покосили,
Огромный школьный сад и огород разбили,
А школьный палисадник цветами засадили.
Сорняк пололи, грядки поливали,
И урожай свой дружно собирали.
И каждый школьник  был безмерно рад
Растить свой, в школе, виноград.

Наш хутор был в те годы главным,
Или, верней сказать, центральным:
У нас был на четыре хутора один:
Клуб, фельдшер, школа, детский сад и магазин.

И жизнь в нём полною была
В семье счастливой и большой,
В те годы, когда я там жила
В огромной хате, крытой камышом.

Ту хату папа с мамой из самана сложили,
И больше полувека в ней прожили.
Сейчас живёт другая там семья,
Но как же часто снится хата та  моя….

Поэтому так хочется в сети,
Ну, хоть какой то след найти,
О предках дальних и о хуторке,
И  самой красивой на свете реке.

Мне очень хочется, чтоб сохранилась на века,
История любого хуторка,
И даже если в нём простые люди жили,
Но все они любимой Родине служили.

Давно наш хутор знаменитым стал,
Не зря его народ «Семнадцатым» прозвал,
Кто в нашем хуторе колхоз свой первый поднимал[1]
Почётным гражданином он  в районе стал.

В станице бюст ему стоит,
Он стал при жизни знаменит.
Конечно, это Резников Вадим, ‒
Все хуторяне так гордились им!

Когда на хуторе он проживал,
Народ его весь уважал,
Он никого потом не забывал,
И даже спустя годы помогал.

Конечно же, об этом помню я,
Хотя и маленькой была тогда…

Встречала я его не раз,
Он жил в той хате, что напротив нас.
И  хата  та ещё  стоит,
И память всё еще о нём хранит.

И на войне так много хуторян сражалось,
И многие из них за подвиг  награждались.
Им  в клубе нашем был когда-то обелиск открыт,
Надеюсь,  он по-прежнему стоит…

На нём должны все сохраниться имена,
Кого себе оставила война.
Никто не должен быть забыт,
И память мы о них должны хранить.

Возможно, в чём-то ошибаюсь я,
Сейчас уже другие времена,
О том, насколько хутор процветает, ‒
Лишь кто живёт сейчас, об этом знает.

Пусть он останется на карте навсегда,
Красивым и богатым на долгие года!
                                             2015 г.

          Река моего детства

Совсем недавно  из газет узнала,
Что возле наших хуторов река Челбас
Совсем  пропала:
Вся пересохла, вся вода ушла,
А живность  без воды жить не смогла…

Ведь нынешней весной, у хутора, на ней,
Еще селилась пара  белых лебедей,
А какая рыба в ней всегда водилась,
Каждая семья с реки кормилась.

Там пишут, арендаторы так постарались,
Что без реки в степях теперь остались:
Станицы, села,  хутора.
Призвать к ответу их давно пора….

Ну, если так, то фермеры не пропадут,
Соорудив себе огромный пруд,
В нем будут рыбу, раков размножать,
Своё добро, доход приумножать.

Всем остальным ‒ придётся ждать,
И на погоду уповать ‒
«О Боже, дождь пошли большой»,
Чтоб снова зашумел камыш весной,
И полноводная река,
Вернулась в степь  обратно на века!

Чтоб вся речная жизнь возобновилась,
И живность  в ней снова появилась,
Чтоб,  как и прежде по весне,
Резвились лебеди в воде.
Чтоб не пришлось менять истории страницы,
Самой большой в мире станицы.

И пусть живет и процветает сотни лет,
Станица Каневская, у слияния трех рек!
                                                           Осень 2015 г.

Источник:
1.       Цветков, В.А. География Каневского района [Текст] : энциклопед. словарь / В.А. Цветков. - Майкоп : Полиграф-Юг, 2010. - 144 с.
2.       Стихи Светлицкой В.Т. были присланы нам по электронной почте.






[1] Территория колхоза «Имени 17-го партсъезда», где начинал работать после войны Резников В.Ф.,  находилась на хуторе Шевченко (История Стародеревянковского сельского округа. Каневской район)

Комментариев нет: