Читаем современную литературу (беседа с литературными критиками)

Большинство читающей публики сегодня испытывает затруднения  при выборе книг. Изданий выходит много, но ориентироваться в плотном потоке непросто. Нужен лоцман, обозначающий тот фарватер, что выведет к качественной, содержательной литературе. Поэтому мы решили опубликовать фрагменты беседы с авторитетными литературными критиками Павлом Басинским и Максимом Замшевым. О качестве современной русской и зарубежной прозы, о  том, как возникла идея Тотального диктанта, о выборе произведений для включения в школьную программу. Уверены, нашим читателям будут интересны все эти размышления. Беседа проходила на встрече с читателями Самарской областной библиотеки, а её текст был опубликован в первом номере журнала «Библиотека» текущего года.

 «АНГЛИЙСКИЕ ДЕТИ ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ ШЕКСПИРА. РУССКИЕ - ТОЛСТОГО И ПУШКИНА»

Кого из современных писателей вы бы отмети­ли сегодня в числе наиболее интересных, само­бытных, чьи книги можно порекомендовать чи­тателям?

Максим ЗАМШЕВ: Я считаю, что состояние нашей словесности сегодня находится на большом пике. Достаточно взять длинные и короткие списки ли­тературных премий ‒ это каждый год примерно 50-60 ярких имён. Вот те писатели, которых необхо­димо знать. Если говорить о личных пристрастиях, мне очень нравится Павел Курсанов. Совершенно потрясающий литератор, на мой взгляд, Сергей Кузнецов. И, конечно, Евгений Водолазкин, из фи­лолога превратившийся в прозаика, достигший ка­кого-то удивительного синтеза прозы «окультурен­ной» и в то же время живой и раскованной.

Павел Валерьевич, а каково ваше мнение относи­тельно отечественной прозы последних лет?

Павел БАСИНСКИЙ: «Что вы советуете почитать?» ‒ это самый трудный для меня сегодня вопрос, на ко­торый я всегда затрудняюсь ответить. Почему? Да потому что постоянно сталкиваюсь с тем, что в кругу людей, у которых примерно одно образование, один возраст, один круг общения и общие интересы, су­ществуют абсолютно противоположные взгляды на одну и ту же книгу. К примеру, трое прочитали какую-то вещь Пелевина. Один говорит: «Отвратительно, невозможно читать». Второй уверяет: «Гениальная книга». Третий: «Ну, в принципе, в этом что-то есть».