Лемиш Н.Ф.
Молодость свою, силу и сноровку Власовна, тогда ещё Стеша, растратила на тяжёлой работе.Труда она никогда не боялась, а работа успокаивала, держа под спудом тревогу и боязнь разоблачения. Трудясь до изнеможения, она физической усталостью заглушала и заглушала свой страх. Иногда бывали и моменты, когда постоянная тревога словно приутихала, а потом терзающая неизбежность расплаты совсем брала за горло, и тогда она торопила и без того неугомонный бег времени, и работала сутками, почти без сна. Самостоятельно лишив себя своего «Я», она покорно принимала на себя все удары судьбы, тревожась только за детей, а потом и за внуков. И всё, выпавшее на её долю, она считала божьим наказанием за содеянное ею в молодости. Под закат жизни судьба нанесла ей ещё два тяжких удара. В аварии трагически погиб сын, а следом, не выдержав разлуки, ушла и невестка, сгорела от рака. И теперь она жила со взрослым внуком и внучатой невесткой. Её любили, берегли, но добрые и сердечные внуки ничем не могли Власовне помочь. Ибо тревога и страх были частью её жизни, въелись в её кровь и душу. И она не хотела, чтобы эта боль стала и их уделом.
И вот теперь, когда жизнь практически прожита, многое кануло в Лету, забылось, а тлевший костёр её судьбы подёрнут пеплом времени, Власовна наконец поняла, что ей уже не страшен ни суд закона, ни суд людской. Ведь ей, с её преступлением, уже не бывать ни на том, ни на этом суде. Но сердце тупой ноющей болью колола игла-тревога, хотя сердце, вроде, свыклось с этой болью. И снова душной волной страха накатила тревога от неотвратимости встречи с Создателем. Она теперь боялась предстать в Судный час перед судом Божьим. И дойдя до предела своих физических и душевных сил, в одну из ночей она решила исповедоваться, облегчить душу перед Богом. И открыть перед Господом и собой то, что долгие годы она прятала в тайниках своей памяти. Всё должна была разрешить исповедь, ведь душа так жаждала облегчения…








.jpg)

















