Юная повелительница сказок

 

Наши каневские поэты и писатели постоянно радуют нас хорошей доброй литературой. Но, меж тем, постепенно подрастает их смена — юные литераторы, у которых, несомненно, большое будущее. А некоторые из них настолько талантливы, что не только пишут стихи и рассказы, но даже оформляют их, делая первые самостоятельные шаги в книгоиздательстве.

Представляем вам юное каневское литературное дарование — Милану Мазневу, которая сама пишет стихи, сказки, очень красиво их иллюстрирует, и умеет интересно рассказать. Милана стала призёром районного конкурса талантов, покорив всех своей сказочной книжкой-малышкой.

Мы о души желаем Милане дальнейших успехов в творчестве, и, конечно же, через несколько лет она займёт достойное место в когорте каневских авторов. Её талант универсален, Милане доступны и  стихи и проза, а талант художника - тоже большое подспорье. Удачи тебе, фея добрых сказок, Милана Мазнева!

Попугай Горошек

Вам сказка - а нам бублыкив въязка!

Наша местная балачка ярка и колоритна, но доступна, к сожалению, лишь людям в возрасте, ну ещё, может быть, молодёжи, не чуждой региональной лингвистике. А ведь раньше балачка была речью всех - от мала до велика! И самым маленьким мамы рассказывали сказки те же, но не такие. А вот попробуйте рассказать своим детям сказки с местным колоритом от нашего постоянного автора Лемиш Николая Федоровича.

Сказки моей бабушки Александры Васильевны Шевченко

Вовк и лысыця (кубанский вариант русской народной сказки)

Бидний лысычки увэсь тыждынь однэ горэ.  Ось як ны повызэ, так ны повызэ. Засбыралась поохотыцьця, та й ны впиймала ныкого. Пролизла у чужый курятнык, курятынкы розжицьця, так собакы напалы, шоб йим пусто було. Насылу втикла. Пидкралась до рыбакив,  шоб рыбкы вкрасты, так воны такый гуйт пиднялы, шо вона ны знала у яку сторону тикать. Брэдэ вона, бидна, голодна та холодна, усэ йий ны мылэ. И ось почула лысонька, шо хтось йидэ по дорози, та до того гарно та громко  спивае, шо у нэи чуть очи ны повылазылы. Злякалась вона, от страху нирнула у хмэрэчь, шо росла побиля  дорогы, лыжыть, та й ны дыхае.        Лыжыть, та й дывуецьця, шо там на дорози робыцьця.  Пидняла лукаву свою голову, та й наблюдае. Зривнявся з нэю рыбный обоз, и такым смашным духом повияло на лысыцю, шо вона з голоду аж зубамы клацнула. И убачила, жыдова нывира з лысыцюю,   шо на вози багато лыжыть  тарани и сулы (судаков). Прямо вылыскуюцьця на сенычку.  Дурна, дурна лысыця, а допэтрыла, шо, мабуть, козак йидэ  з гостэй з Брынькова. Був вин, мабуть, у свого кума, и воны ны одну сулийку горилкы прыговорылы. Попустыв козак вожжи, коны йидуть ны торопко, ныхто ны мишае. Сыды соби, спивай та й спивай. Дужэ боязно лысычки, а таки ж рыбка дужэ прыманюе йии. Прыпустыла вона за возом, хамиль-хамиль – уже и на возу. И давай кыдать рыбу на дорогу, кыдае, та й облызуецьця. А козак ны чуе, спива соби – очи ж позалывав…  Бувала лысыця ны раз быта за куркульство свое, а тут змыкытиыла, шо очи заздращи до добра ны добыдуть. Нызя жаднычить. Накыдала, тыхэнько скакнула з возу, та й давай рыбу збырать до кучи. Склала кучку збоку дорогы, сыдыть, та й йисть жырнэньку сулу, та й прыхвалюе. Ось чуе лысыця, шо хтось ковыля по дорози, и скиглэ жалистно. Прыдывылась, а там вовк хандуля на пытарыцях.  Бидолага зовсим ны гожий. Вин же ны йидэ, а прямо повзэ. Поривнявся вовк з лысычкую, та й кажэ:
- Здоровэнько, кума! А дэ цэ ты рыбую розжилася?