Бесценное сокровище. Чтение (по материалам журнала «Славянка»)

Вспомните, как давно вы держали в руках книгу? Белую, бумажную,  скрывающую в себе целые миры. Миры мыслей, чувств, фантазий и мечтаний человеческих. Ведь современные приспособления записи и шифровки информации появились с точки зрения истории очень недавно, и двух веков не прошло. А до этого властителями дум были мудрецы с пером (стилусом, писалом, иным приспособлением письма). И не было ни интернета, ни телевидения, ни смартфонов в руках. А были библиотеки, да разум человеческий.

Но слишком быстро рванулся прогресс, ракетной скоростью унося прежнюю неспешность восприятия.  Некогда сейчас рефлексировать, надо быстрее раскладывать файлы по папкам, и записывать массив информации на жёсткий диск мозга. Бегом!!! 

И уходит наслаждение словом, уходит духовность классической русской литературы, которая, кажется, не очень то укладывается в файловый формат. Недаром кто-то сказал, что слова – это бог, а дьявол – цифра.

И всё же не поленитесь, возьмите старенькую книгу, к примеру мудрых пушкинских стихов, или рассказов Тургенева, Толстого, Чехова – неважно. И в вечерней тишине, отключив себя от «сети», прочтите строки классиков, ставшие эталоном русской словесности. Пусть от умственного напряжения заскрипит мозг, но зато оживёт сердце, ведь в слове – свет, духовность,  благодать. И делайте это почаще, ибо «вначале было слово».

 

Книжная премудрость в России всегда была объ­ектом почитания, восхищения и веры. Мы – генети­ческие книгочеи. Книга лежит в фундаменте нашей цивилизации. Как же можно без нее? Россия – страна Слова и Книги, а русская классическая литература –  восьмое чудо света. Любовь к чтению у русских особенная. Не случайно сложилась пословица, отра­зившая приоритеты народных характеров: «Русак до читанья, козак до спеванья, поляк до сказанья». Книгу ценили, предпочитая ее покупку прочим приобрете­ниям. Мои родители рассказывали, как по выходным они ездили в большой букинистический в проезде Художественного театра в надежде купить что-то для домашней библиотеки (это в пятидесятые годы). Становились в очередь, чтобы получить подписку на собрание сочинений. И на моей памяти книги «доста­вали» через знакомых, у перекупщиков, выменива­ли. Тиражи были огромные. Нередко миллионные. Было такое популярное издание – «Роман-газета». На газетной бумаге в журнальном формате выпу­скали особенно востребованные у населения книги. Недавно попали мне в руки две журнальные тетради «Роман-

газеты» с историческим романом-эссе Влади­мира Чивилихина «Память». Помню, как трудно было его достать, давали друг другу на несколько дней почитать, и только по большой дружбе. А ведь это не беллетристика, а очень серьезная историческая вешь. Со многими историческими персонажами, географи­ческими названиями. Да еще не раз на протяжении романа сменяющими свои имена, прозвища и топони­мы в зависимости от исторической эпохи и различных источников информации. Такая литература не всяко­му по плечу и требует внимательного умелого читате­ля.

В детстве книги я не выпускала из рук (Людмила Петрушевская о любви к чтению)

Меня всегда интересовало, как относятся к чтению книг люди, добившиеся успеха: в творчестве, бизнесе, писательстве. Всё больше убеждаюсь, в жизни успешных людей всегда присутствовала книга, причём  с малых лет. Вот и Людмила Петрушевская в беседе с редактором издательства «Либер-Дом» Анной Паниной рассказала о том же: «Была маниакальной чита­тельницей: книгами была одержима так, как сегодняшние дети ‒ компьютерными игра­ми».  Писатель, певица и драматург успешна во всех отношениях (и это не игра слов, а самая настоящая реальность). Её жизнь и творческий путь во многом напоминают историю Золушки ‒ детство, пришедшееся на Великую Отечественную, было полно лишений. Сегодня Людмила Стефановна ‒ признанный литератор, обладатель многих наград и премий, как отечественных, так и зарубежных. Максим Галкин сказал о Петрушевской: «Если бы меня попросили определить её в двух сравнениях, я бы сказал: она Жванецкий в стихах и Хармс в юбке».

ЛЮДМИЛА ПЕТРУШЕВСКАЯ О ЛЮБВИ К ЧТЕНИЮ И СКАЗКАХ НА НОЧЬ

У вас особое отношение к книге. В школьные годы вы не делали уроки, а запоем до позднего вечера читали в библиотеке. Любовь к пе­чатному слову чувствуется и сейчас. Ни одно ваше интервью не обходится без упомина­ния писателей. Причём это серьёзные авторы: Марсель Пруст, Томас Манн, Джеймс Джойс… Как у вас сформировался такой высокий лите­ратурный вкус?

Л. П.: Я не делала уроки, потому что было негде. У нас с мамой для жизни имелся один большой дубовый стол. Под ним мы спали, раскатывая на ночь матрас (еле умещались), наверху находились тарелки-кастрюльки-овощи-макароны-хлеб. Всё наше имущество хранилось в маленьком шкафу. Поэтому по­сле школы я сидела в детской библиотеке.