Как мы уже сообщали, в шестом номере
газеты «Кубанский писатель» появилась статья о встрече писателя Степана Деревянко
со своими читателями в Забойской сельской библиотеке. Но это ещё не всё. В этом
же номере помещены два его рассказа – «Зачёт» и «Посижу, соловья послушаю». Но если
первый мы уже помещали на страницах своего блога, то второй вы прочитаете
впервые. В нём автор рассказывает о своей бабушке, которая рассказывала ему в
детстве множество сказок, баек, и тогда
уже он «поймался, как прожорливый окунёк, на крючок прекрасного кубанского
слова». Запомнилась фраза из этой
новеллы: «Моё же дело, как внука, могилку поправить и помнить ту, кого обязан
помнить, пока живой». Как всегда, трогательно.
ПОСИЖУ, СОЛОВЬЯ ПОСЛУШАЮ
Перед Пасхой я поехал на родной хутор
поправить бабушкину могилку. Так получилось, что в старости родители решили
доживать свой век с младшим, и мы с братом перевезли их к нему. В станице
потом и похоронили. А на хуторском кладбище осталась лежать наша бабушка по
линии матери, Пелагея Фёдоровна, за могилкой которой мы следим.
Хуторское кладбище на бугре среди
пшеничного поля, чистое и тихое, всё в вишнях и сирени. За последние годы оно
запестрело красивыми дорогими памятниками - они на могилах
тех, кто уехал с хутора, чего-то добился в жизни, но пожелал покоиться здесь,
возле родных могил «посэрэд стэпу широкого». Могила бабы Палажки (так мы,
внуки, её звали) обычная, с земляным холмиком крестом из труб. На кресте
табличка из нержавейки с выбитой зубилом рукой брата фамилией, именем. Просто,
надёжно -
не выгорит от солнца, не смоется дождём. За год холмик зарос густо лилией,
побегами сирени и рассунулся. Кротики постарались. Почти час я вырезал поросль,
сапёрной лопаткой формировал холмик, поругивая слепых копателей, наделавших
бугорков по всему кладбищу. Справился с работой и присел отдохнуть на лавочку у
могилки. Чуток завечерело, удлинились тени, и в сиреневом гаю, в метрах десяти
от меня, в тишине загнул коленце соловей. Я аж вздрогнул. И тотчас из посадки
за пшеничной полосой, вторя ему, закиркотал фазан. И пошло-поехало. Соловейко
трель льёт, а петушок будто зёрнышки дробит: кирко да кирко. Красота! Сижу, слушаю, вспоминаю
бабушку.