Оккупация Каневской

 

В феврале мы отметим очередную, 79-ю годовщину освобождения нашей родной станицы от немецко-фашистских захватчиков. Реальных свидетелей тех лет, пожалуй, и не осталось, но память никуда не делась. Устно ли, письменно, но свидетельства творимых оккупантами бесчинств и героизма местных жителей и воинов Советской Армии осталось предостаточно. Реальные участники тех событий поведали своим детям и внукам правду, а они донесли её до нас. Одно из таких свидетельств -  рассказ Зои Алексеевны Сизовой, записанный со слов её бабушки.

 

  ЗОЯ СИЗОВА «В ОККУПАЦИИ»

ПО ВОСПОМИНАНИЯМ МОЕЙ БАБУШКИ ПЕЛАГЕИ АНТОНОВНЫ МИЩАН
О том, что фашисты заняли станицу, бабушка узнала на работе. Мастер собрал бригаду и сообщил, что завтра с утра немцы приедут к ним на пенькозавод смотреть, что они выпускают, как работают. 
Мастер был человек пожилой, повидавший многое в жизни, поэтому предупредил, чтобы надели всё самое старое, грязное, рваное – чтобы фашисты не обратили ни на кого внимания и не забрали на работы в Германию. Обязательно велел всем надеть крестики на шею. Сказал, что немцы заигрывают с казачеством, чтобы кубанцы работали на рейх.

БОЛЬШАЯ ИСТОРИЯ МАЛЕНЬКИХ ХУТОРОВ

 

Хочется спросить у наших читателей: вы хорошо помните своих бабушек и дедушек? А прабабушек и прадедов фото видели? А уж ещё более дальних предков имена хотя бы вам знакомы? 

Оказывается, память человеческая ещё более хрупкая и тонкая вещь, чем стекло, или бумага. Можно, конечно, как древние иудеи, помнить всю свою родню до 40 колена. А нам, «загугленным» детям всеобщей цифровизации бывает иногда трудно вспомнить день вчерашний. Чтобы вместить новый файловый массив, постоянно нужно собственный диск форматировать! Но это всё, вроде, шутки, а ведь проблема-то нешуточная! Уходит историческая память, а  через 2-3 поколения люди забывают свои родовые корни.

И нечего рассказать внукам о  прадедах-героях,   о  бабушках-труженицах, вытаскивавших на своих, далеко не богатырских, плечах все тяготы войн и горестей, о героизме 15-летних мальчишек в горнилах кровопролитных войн XIX-XX веков. А ведь наши предки-казаки именно воинской доблестью прославлены, и достойны многовековой памяти!

Вот тогда на помощь и приходят историки, не пожалевшие времени и перелопатившие массу архивных документов, встречавшихся и беседующих со стариками, ещё не испорченных «Википедией», и помнящих «отого Омэльченка, шо у його батько у турэццьку воював».  И бережно хранили старики фотографии, потёршиеся и пожелтевшие от времени; а у кого-то оставались и старинные фото, тёмные, на плотном картоне, люди на которых словно застыли во времени. Историки проделывают поистине титаническую, бесценную работу. И результатом становятся книги, запечатлевшие моменты истории и людей, её творивших, на десятилетия, по крайней мере.

Вот такой летописью времени стала вышедшая уже в прошлом, 2021 году, книга В. Макухина «Генеалогия жителей хутора Большие Челбассы. А также фрагментарно истории людей прилегающих хуторов: Средние Челбасы, Мигуты, Бурсаки, Шевченко, Украинка».  Эту книгу надо держать дома у кровати, как Библию, и снова и снова читать и рассматривать фотографии.

«Вот опять разгулялась зима…»

 

   

Какая же неуравновешенная женщина, эта наша кубанская зима! После поистине апрельского тепла, очнувшихся мошек и угрожающе напрягшихся почек на деревьях – снова мороз, потом слякоть и снова снег.
  Но кто лучше может знать о местной зиме, как не старожилы! Особенно, если они славны литературным талантом и хорошей памятью!
  Один из таких людей – наш замечательный земляк, писатель Степан Павлович Деревянко. Слог его светел, летуч, он как-то по-особому тёплый и проникновенный. Любая зарисовка – будь то житейская быль, или этюд о природе, всегда лирична и ярка. Да что там рассказывать, лучше сами прочтите его оду нашей погоде, природе и местному зверью – вечному, прекрасному и вездесущему!
 

Степан Деревянко 

Три дня зимы

   Конец января. Держалась, держалась нехолодная погода и испортилась. Ветер, как  невиданный зверь, выл всю ночь и рвал, колотил, гремел,  издевался над всем, чем мог. У соседа на крыше завалил вытяжную трубу, у меня разбросал доски и распинал пластмассовые вёдра и все побил, а стальную крышку колодца унёс в соседний огород, и не было в станице ни одного двора, где бы ветрюган чего-нибудь не натворил. А под утро порывы  ударили по дому дождём, затем ледяной крупой, а утром всю эту погодную «кесю-месю» мороз сковал льдом. И всё, «як казав Гаврыла, на улыцю ны высуныш рыла».

Крещение Господне на Кубани

 

В самом начале года, в январе, в череде новогодних праздников особое место занимает Крещение Господне. Этот праздник завершал собой Святки, и считается одним из главных 12 христианских праздников.

В древние, дохристианские времена, существовало поверье: на Святках нечистая сила выходит из своих убежищ. Черти и ведьмы бродят по улицам, пугают прохожих. Оттого бытовала в народе языческая традиция рядиться в шкуры животных, напяливать маски и костюмы колдунов и ведьм.

Мужчины и женщины, стар и млад, представали в мерзком обличье, дабы своим видом отпугнуть, удалить от себя нечистую силу. Но не только нечисть опасалась личин страшных — считалось, что они оскверняют и людей, их надевавших. Поэтому те, кто рядился на святочных неделях, должны были очиститься купанием в день Крещения Иисуса Христа.

Праздник, который православные отмечали в ночь с 18 на 19 января, посвящался крещению Иисуса Христа  Иоанном Крестителем в реке Иордан.

На Кубани в крещенскую полночь шли люди к реке, чтобы поглядеть, как вода вспять потечет. Считалось промеж казаков, что только самым достойным показывалась обратная вода: лишь праведники могли видеть, как в полночь остановится вода в реке, замрет на мгновение, а потом в обратную сторону потечет. Эта «обратная», или «полуночная», вода, по поверьям, обладала мощными целительными свойствами.

Поэт наш Лиманский

 

Забудется iмья моё, а сердце

В далёкому потомстве одозветься…

Василий Мова (Лиманский)

 

Каневская наша сторона славна не только красой природы, но и людьми. Своих замечательных современников мы помним, но нужно почаще вспоминать великих деятелей прошлого, прославивших как Кубань, так и родную «зэмлю Канивську» на века.   Одно из таких имён – Василий Семёнович Мова (Лиманский), (1(13).01.1842-1(13).06.1891) которого заново открыли уже в XXI веке. Сейчас он достаточно известен и читаем на Кубани. Более того, Василия Мову своим классиком считают и на Украине. Он, пожалуй, единственный среди кубанских классиков, писавших на местном диалекте, близком к украинскому языку, кто заслужил это звание.

Многогранность и величие таланта кубанского литератора невозможно описать в двух словах. Он был и писателем, и поэтом, и драматургом, и просветителем-краеведом,  и лингвистом. Сам блестяще образованный, он всю жизнь призывал всех к просвещению и образованию. Мова писал о нелёгкой казачьей доле, о том, что пережил, выстрадал  сам, что доставалось землякам-кубанцам.

Под псевдонимом В. Лиманьский печатал стихи, поэмы, драматические произведения и рассказы в разной периодике России и Галиции. Когда Мова умер, в его богатейшем литературном архиве сохранились неизданными записки и  русско-украинский словарь, который он не успел доработать.  При жизни известность Мовы-Лиманского была сравнительно невелика.  Главная слава и признание пришли к нему после смерти.

С Новым Годом!

 

Поздравляем всех с Новым Годом! И Рождеством!

Каневские зимние напевы

 И снова на землю спустилась зима... Конечно, наша кубанская зима - дама капризная, чтобы она пришла, её очень сильно надо попросить. В некоторых странах и весной похолоднее бывает, чем у нас зимой. Но все же мы мечтаем о снеге, морозце, настоящей зиме. Она, конечно, придёт и в наши края. А пока давайте позовём снежную зиму, и вспомним прекрасные строки наших каневских поэтов. Может быть, зима тоже прочтёт эти чудесные стихи и поскорее придёт к нам!

Падал бережно снег,

От морозов поля сберегая.

Кутал прорези рек

Белоснежным своим горностаем.

Заметал тополя

Вдоль дороги, овраги и склоны.

Засыпала земля

Под торжественной белой попоной.

И под вздохи зимы

Ей в мучительно сладких объятьях

Снились вещие сны

Да вишнёвое майское платье.

Ирина Хананина